Хотя мне хотелось затянуть наш спор до следующего века (а может, и до дальше), я знала, что все не черно-белое.
Его отец действительно приставал ко мне сегодня. Нагло и на глазах у людей, не уважая своего честного, верного и трудолюбивого сына.
Если мои подозрения верны, Ромео подвергся ужасному предательству со стороны Морган и отца. Мне было безумно любопытно.
— Ничего, если я пойду? — Хетти повернулась ко мне. — Я имею в виду, ясно, что он будет спать перед твоей дверью, если ты не откроешь.
Я кивнул, закрыл книгу и поднялся на ноги.
— Просто проследи, чтобы он не вошёл, когда ты выскользнешь наружу.
— Ты угадала.
Я обняла Хэтти на прощание. Как только она выскочила, я закрыла дверь и заперла ее на всякий случай.
Ромео стучал по дереву с другой стороны. Кто-то быстро приближался к концу своего терпения.
— У тебя есть ровно пять секунд, чтобы открыть эту дверь, прежде чем я ее снесу. Справедливое предупреждение: я не буду переустанавливать ее, и твоя конфиденциальность будет сожжена вместе с твоей сексуальной одеждой.
Меня нисколько не удивило, что он последует за тем, чтобы сжечь мои откровенные наряды. То, что он сказал то, что не следовало, не означает, что он считал себя неправым.
Прислонившись лбом к дереву, я закрыла глаза, втягивая воздух.
— У меня есть условия.
— Твое единственное условие – это невыносимость, — но из его голоса исчезла колкость, сменившись чем-то другим, почти уговаривающим.
Я проигнорировала его слова.
— Ты должен извиниться за то, что назвал меня сегодня шлюхой.
Полная тишина вклинилась между нами.
На несколько секунд я подумала, что он мог бы уйти куда-нибудь еще. Может быть, чтобы найти покладистую жену.
— Отлично. Я не должен был этого говорить. Мне жаль, что я сказал это. Я не думаю, что ты шлюха, и я разделяю мнение, что женщинам не следует стыдиться своих сексуальных побуждений.
Хотя раньше мне никогда не приходило в голову думать об этом, его слова вызвали волну облегчения. В конце концов, мы собрались вместе после того, как я пробралась с ним за спину Мэдисона.
— Этого больше никогда не повторится, — мрачно пообещал он. — Даже если ты решишь ходить голой. Что, к сожалению, я не могу исключить на данный момент, зная тебя.
Улыбка коснулась моих губ.