Мой темный Ромео

— Ромео, — Даллас прыгнула на меня, схватив за плечи.

Она передала Фриду Кейси, когда увидела мое лицо.

— Ты в порядке? — она обхватила мои щеки. Ее руки тряслись. Эти красивые карие глаза блестели от слез. — Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, что ты в порядке. Том позвонил 9-1-1. Скорая помощь уже в пути.

— Мне плевать на этого панка. Мне все равно, он может умереть прямо здесь, на моем этаже.

— Не для него. Для тебя!

Для меня?

Я сначала проверил Даллас.

Руки. Ноги. Шея.

Внезапный приступ боли пронзил мою левую руку.

 Та самая левая рука, которая теперь ощущалась как мертвый груз. Как будто она больше не принадлежала моему телу.

Я посмотрел вниз и понял, что стою в луже своей крови. Мой взгляд переместился на мою руку. Я был застрелен. Точнее, подстрелен.

Что ж, это было неудобно.

Когда адреналин спал, начала подкрадываться боль.

Даллас махнула рукой перед моими глазами, пытаясь снова привлечь мое внимание.

— Эй? — она постучала по центру моего лба. — Ты тут?

Я оторвал часть ткани.

— К счастью, между бицепсом и мозгом большое расстояние.

— Пуля попала тебе в руку, — она ласково смотрела на скрежещущую кожу, прыгая из стороны в сторону, как будто она собиралась исчезнуть под другим углом. — Как ты можешь так спокойно относиться к этому?

— Закроет ли открытую рану истерическая беготня со слезами, текущими по лицу?

— Ты тестируешь свои средства или что?

Нет, но я пережил и худшие бои.

Десятки полицейских ворвались внутрь и, надев наручники, подобрали под нами лежащего без сознания мужчину.

 Вокруг меня закружилась толпа людей, Рейнольдс и двое копов пытались оттолкнуть их, чтобы дать мне место.

Я терпеть не мог внимания, особенно положительного.

Один из полицейских отвел Даллас в сторону. Она брыкалась, кричала, чтобы он не трогал ее, отказываясь оставить меня. Факт, который меня удивил и порадовал.

Неповрежденной рукой я притянул ее к своей груди.

— Моя жена остается.

Вскоре приехала скорая помощь. Парамедик провел меня внутрь, разрезав одежду, чтобы добраться до раны.

 Мы оба рассмотрели ее трезвыми глазами.

Печенька стояла у открытых дверей купе и рычала, как сторожевая собака, на любого приближавшегося репортера.

— Похоже на неглубокую рану. Я мог бы наложить несколько швов, но это похоже на царапину, — я оттолкнул руку медика. — Я могу сделать это сам. У меня нет времени часами возиться в больнице.

Он протер рану антисептиком.

— В протоколе сказано, что вы должны поехать с нами в больницу.

— К черту твой протокол.