— Тогда давай сделаем это, — я прижался в горячем поцелуе к ее челюсти, — а потом я бы хотел, чтобы ты прочитала мне стихотворение.
Она загорелась.
— Действительно?
— Голая.
Она ударила меня по плечу.
— Свинья.
Класс. Теперь я мог думать только о беконе.
Мы отправились к ее любимому озеру, где отдохнули у ее любимого дуба, а Печенька занялась самым любимым делом на свете ‒ говорила о еде, которую она хочет попробовать, и о том, где она ее попробует. Япония, Таиланд, Индия и Италия возглавили ее список.
Прошел час, затем другой.
Мой живот начал физически болеть.
— Нам нужно идти, милая, — я встал, протягивая Даллас руку. Если я не поем в ближайшее время, то могу совершить тяжкое убийство.
Она поднялась на ноги, лицо ее было омрачено.
— Ты сожалеешь, что пришел сюда на наше свидание?"
"— Нет, — я нахмурился. — Почему ты так думаешь?
— Потому что ты хотел уйти с самого начала.
Я чувствовал себя идиотом.
— Я просто немного голоден, вот и все.
Она переплела свою руку с моей.
— Ладно, тогда пошли есть.
К сожалению, жители Чапел-Фолс были столь же некомпетентны, сколь и предвзяты. В первых трех ресторанах, которые мы посетили в центре города, не было свободных мест.
Четвертый временно закрылся из-за реконструкции. К тому времени, как мы устроились в липкой кабинке в маленькой ничем не примечательной забегаловке, я трясся от голода.
Я заказал бургер и диетическую колу. Печенька взяла блины. Она пыталась вовлечь меня в разговор, а я делал вид, что уделяю ей искреннее внимание.
Через двадцать минут после того, как мы сделали заказ, официантка прошла мимо нашей будки в безвкусной розовой униформе и с накаченными светлыми волосами и объявила, что у них закончились гамбургеры.
— Как в бургерной заканчиваются гамбургеры? — я закипел, плотно сжав губы, чтобы не зарычать.
Она пожала плечами.
— Спросите владельца. Я просто принимаю заказы.
— Тогда сделай вот что ‒ тащи свою задницу на кухню и приведи ко мне менеджера. Сейчас же.
Печенька задыхалась, поворачиваясь ко мне.
— Ромео, все в порядке?
— Нет, ничего не в порядке, — я выскользнул из кабинки и сам направился на кухню.
Наверняка у них было что поесть. В этот момент я был готов грызть чью-то ногу, если это означало чувство удовлетворения.
Распахнув двери салуна, я провальсировал в раскаленную кухню, минуя поваров и посудомойщиков, направляясь прямо к человеку в дешевом костюме.
Даллас и официантка преследовали меня по пятам.
— Эй! — он повернулся в мою сторону, держа блокнот.