Привела в кухню и усадила за стол, поставила перед ним тарелку с супом.
— Что это? — поднял он на меня глаза.
— Суп.
— Откуда?
— Я сварила. Тебе нужно поесть.
— Не хочу.
Вздохнула и встала рядом с ним, беря в руки ложку.
— Тогда я буду кормить тебя как маленького мальчика. Ну?
Поднесла ложку к его губам, но он и не думал их размыкать, глядя на меня своими серыми глазами.
— А ты настырная, да?
— Очень. Ты ведь уже знаешь. Открывай рот, Камиль.
Перехватил ложку и зачерпнул немного бульона. Попробовал.
— Вкусно. Спасибо, Соня, — сказал он мне.
На щеки лёг румянец смущения.
— Ещё хочешь?
— Нет. Хочу курить.
— Что? — удивилась я. — Ты же спортсмен.
— Нет, Соня. Сегодня я просто человек, которому хреново. И я пойду курить.
Камиль встал и прошёл на балкон, примыкающий к кухне. За шторами я не заметила, что на подоконнике балкона со стороны улицы уже лежали несколько скуренных пачек сигарет и одна початая, а ещё целая пепельница окурков.
Накинула куртку, сняла с вешалки его вязаный пиджак, и обув тапки, вышла к нему.
— Я хотел тебе позвонить. Сказать о маме. Ты её ученица, ты должна знать.
— Спасибо, — отозвалась я, застегивая тонкую куртку.
Ветер поднялся какой-то не летний. Неделя дождей успела остудить воздух.
— Ты пришла её навестить? А тут такие новости…
— Ну да.
— Ты сдержала свое общение, Соня.
— Да."
"Камиль снова затянулся. Мы бок о бок стояли у перил балкона, глядя на огни города впереди нас. Кинул взгляд на меня и накинул мне на голову капюшон от куртки, заметив, что я начала дрожать от ветра.
— Спасибо.
На очередное мгновение установилось молчание, но при этом я не ощущала какой-то неловкости. Мне было больно, грустно, но неловкости от общения совершенно нет.
— Можно, я завтра пойду с тобой? — спросила я.
— Можно, конечно.