Ребекка подавилась смешком. Значит, по его мнению, брак — дело невеселое? Интересно, почему это нисколько ее не удивляет?
Но оказалось, что он еще не закончил!
— Я воображал, как ты терзаешься тоской в углу, вместе с пожилыми матронами и мамашами дебютанток. Но поскольку ты заговорила о танцах, припоминаю, что ты прекрасно владеешь этим искусством.
Он не спросил, хочет ли она танцевать. С ним. Последние слова он договаривал, уже кружа ее в вальсе. Невероятным усилием воли Ребекка старалась держаться прямо, как палка.
— Как ты мог спать с Элизабет?
— С кем?
Услышав собственный голос, Ребекка ужаснулась. Как у нее хватило храбрости бросить ему в лицо обвинение в неверности? И как она жалеет, что не смогла держать рот на замке! Но это «с кем» взбесило ее до крайности.
— То есть как это «с кем»? Ты только сейчас видел, как я с ней разговаривала!
— Боюсь, что не успел заметить. Потому что видел только тебя.
Ребекка покраснела. Подумать только, она не верила ни единому слову и все же краснела.
— Элизабет Марли, — напомнила она.
— Господи Боже, да, как я мог ее забыть! Несносная маленькая лгунья. Но ты пришла к весьма поспешным заключениям, дорогая.
— Вовсе нет. Она сама сказала мне это.
Руперт усмехнулся:
— Что ж, такое случается не впервые. Поразительно, как некоторые женщины готовы погубить собственную репутацию, утверждая, что были со мной в интимных отношениях. Не пойму, то ли это ревность, то ли стремление похвастаться.
— И что это должно означать?
— Что между мной и Бет не было ничего, кроме легкого флирта и намеков на то, что я бы не прочь затащить ее в постель. На самом же деле я всячески ее избегал.
— Так она вовсе не была мишенью в списке твоих будущих побед? Ты просто позволял ей так думать? И это тебя забавляет?
— Теперь ты оскорблена за Бет, хотя любишь ее не больше, чем я, — хмыкнул Руперт.
— Рано смеешься! Я ничуть не ревную.
— Неужели?
Он все еще улыбался. Как он смеет?!
— Твое неожиданное появление тоже попахивает ревностью. Похоже, ты решил проверить, чем занимается твоя жена.