Нельзя сообщать про орден, объяснять расклад с «Табула Раса». Но кое-что могу выдать прямо.
— Рустам несколько раз спасал мою жизнь, — говорю тихо, но твердо. — Он выручал меня из очень тяжелых ситуаций. Не только сейчас, за последние месяцы. Вообще. В прошлом. Так получилось, мы давно общались. Еще в детстве подружились, но тогда я понятия не имела о том, что он принадлежит к роду Ахметовых. Если мне угрожала опасность, Рустам всегда оказывался рядом.
— Ты с ним общалась? — отец удивляется. — Давно?
— Да, очень, — киваю.
Олег выдает ругательство. Беззвучно. Однако я улавливаю смысл, читаю по губам.
— Так ты малявкой с ним связалась? — вдруг срывается брат. — Этот здоровый лоб преследовал тебя? Он взрослый, а ты маленькая девочка. Что за хренота?
— Боже, Олег, — невольно кривлюсь. — Мы были детьми. Дружили.
— Знаю я такую дружбу! Твой ублюдок родился зверенышем.
Обхватывает меня за плечи, трясет.
— Олег, прекрати, — останавливает его отец. — Отпусти, сестру.
— Совсем с ума сошел? — бормочу я. — Откуда у тебя настолько больные мысли?
— Это твой упырюга больной! Напрочь отбитый…
— Олег, — повторяет отец, повышая тон."
"Брат разжимает пальцы. Отворачивается от меня.
— Рустам любит меня, — продолжаю, стараясь унять предательскую дрожь в голосе. — И он множество раз доказал свои чувства поступками. Некоторые секреты я не могу выдать, просто поверьте, если бы не этот мужчина, меня бы давно не было в живых и дело тут уже совсем не в проклятом долге. Желающих убить хватало. За мной велась охота, которую лишь Рустам сумел остановить.
— А может, это и был его план? — рявкает Олег. — Дура. Он тебе мозг трахает, а ты ничего не соображаешь.
— Заткнись, — неожиданно жестко бросает отец. — Что за выражения по отношению к родной сестре? Я учил тебя уважать женщин, а это недостойный поступок.
— Да он обманывает ее, — продолжает Олег. — Видно же, разводит и лжет, гребаный манипулятор. Виднее, гораздо хитрее своего папаши и старшего братца. Уверен, он устроил настоящий спектакль, а она как полная идиотка на этот развод купилась.
— Выйди, — отрывисто произносит отец.