Меня охватывает безотчетная паника. Кажется, Рустам бы такого никогда не допустил. Выдал бы очень серьезный намек. Не ограничился туманной фразой в аэропорту, не позволил бы мне пройти все круги ада, наблюдая за погребением в склепе.
Красиво здесь.
Я оглядываюсь по сторонам.
Август сообщил, что незадолго до этих событий мой супруг приобрел данное место на одном из самых лучших кладбищ.
Черт. Разве кладбище может быть лучшим? Да хоть просто — хорошим? Никогда. Если ты погиб, уже не важно, что дальше, где именно останешься, ведь игра завершена.
— Ты уверена, что хочешь остаться здесь одна? — тихо спрашивает Олег.
— Да, хочу попрощаться, — роняю глухо.
Брат подчиняется моему желанию и уходит, а я обнимаю себя руками, чувствуя дикий холод. Хуже не придумаешь. Я и не знала, насколько все может быть плохо.
Я прикрываю глаза. Жду, причем сама не понимаю, чего именно.
Шагов не слышно. Абсолютная тишина. Но дьявол раздери, мою спину вдруг обдает пламенем. Ощущаю чужой взгляд. Опасная близость дурманит.
Я делаю шаг вперед, впиваюсь пальцами в каменное изваяние.
Только бы не упасть. Только бы не рухнуть здесь.
— Рустам, я тебя убью, — выпаливаю гневно.
— Подожди, — сильные руки обвиваются вокруг моей талии, горячее дыхание бьет в затылок. — Я только почувствовал себя живым.
Это смахивает на святотатство. Чистое безумие. Оказаться в склепе своего супруга, вцепиться пальцами в камень, под которым он погребен. А после вспыхнуть и сгореть дотла в жарких объятьях. В его объятьях. Будь он проклят.
— Как ты мог? — выпаливаю самый банальный вопрос. — Ничего не объяснил. Не рассказал о своих планах. Просто взял и бросил абсолютно одну. Еще и собственную смерть умудрился виртуозно разыграть.
— Я считал, события будут развиваться иначе.
Вырываюсь из сильных рук. Впиваюсь в красивое лицо гневным взглядом. Сама чувствую себя так, точно искры из глаз летят.
— Лжешь! — припечатываю супруга. — Ты отлично все осознавал. Как всегда. Черт, да ты постоянно мои шаги контролируешь.
Молчит. Не ухмыляется. Не изображает изумление, выгибая брови. Терпеливо выслушивает мои обвинения. Позволяет выпустить пар.
И это бесит еще сильнее. Все в нем бесит. До жути. Особенно теперь, когда я точно знаю, что проклятый ублюдок жив. Никаких сомнений не остается.
Ярость затапливает самое существо. Яд разливается по моим жилам, выжигает вены кислотой, разъедает изнутри.