Если честно, не совсем уверена, ведь довольно трудно заливаться слезами и контролировать собственную речь. Я полностью теряю берега. Краем сознания понимаю, что несу полную чепуху, однако притормозить не удается. Настолько сильно погружаюсь в страдания и стенания, что пропускаю момент, когда Рустам оказывается рядом, подхватывает меня под попу и усаживает на стол, сдвинув тарелки в сторону.
— Юля, — хриплый голос ласкает слух, крупные ладони скользят по спине, отправляют огненные стрелы по всему телу. — Нет такой реальности, где ты перестанешь привлекать.
Муж обхватывает мое запястье, прижимает дрожащие пальцы к своей груди, вдавливает туда, где одержимо стучит его дикое и безжалостное сердце. Колотится. Неистовствует. Отбивает рваный ритм. Обжигает бешеными ударами.
— Я стану толстой, — всхлипываю, шмыгаю носом. — Уродливой. Тебе не захочется ко мне прикасаться. Хотя тебе и сейчас не хочется. Ты уже отдалился, даже не пытаешься взять супружеский долг.
Рустам покрывает мое лицо поцелуями. Мягкими. Невесомыми. Но каждое его касание опаляет, заставляет содрогаться, выгибать спину. Распаляет до одури. В этих шелковых ласках четко ощущается сдерживаемая сила. Бурная стихия, заключенная в капкан.
Он забирает мои слезы. Боль. Страх. Тревогу. Иссушает все эти чувства.
— Если бы ты знала, — выдает мрачно, скрежещет зубами. — Как тяжело держаться на расстоянии. Запереть всех зверей. Всех бесов загнать за решетку.
Рустам грубо раздвигает мои ноги, единственным движением разводит бедра в разные стороны. Толкается вперед. Дает прочувствовать всю мощь своего возбуждения.
Между нами пара слоев одежды, но я задыхаюсь от такой горячей близости. Дрожь пробегает вдоль позвоночника, вынуждая прогнуться сильнее.
Я чувствую вздыбленный член через брюки. Громадный и раскаленный. Он угрожающе пульсирует, таранит мое лоно сквозь кружево нижнего белья.
— Рустам, — бормочу чуть дыша.
Мои пальцы соскальзывают вниз, к кожаному ремню, прихватывают ткань рубашки, тянут вверх. Ладони ложатся на идеально вылепленный торс, движутся по четко прорисованным мускулам.
— Ты что творишь? — из горла мужчины вырывается звериное рычание.