Улыбаюсь как последний дебил. Полное затмение разума, но я и не возражаю. Эти секунды только в кайф идут.
— Будешь рулить, — усмехаюсь. — Давай смелее. Седлай жеребца, чтобы меру знал, чтобы не сорвался, не пустился галопом.
Прикрыться пытаешься. Волосы по плечам струятся. Локоны рассыпаются, закрывая грудь. Так забавно смущаешься, подрагиваешь и оглядываешься по сторонам, будто не понимаешь, когда мы успели избавиться от одежды. Забываешь, как здесь оказалась.
Напряженная. Настороженная. До безумия желанная.
— Чего ждешь, принцесса?
Двигаю бедрами.
Охаешь и взвиваешься. Краской заливаешься. Пытаешься соскочить прочь, однако я не разрешаю, придерживаю за ноги. Под коленями обхватываю и притягиваю, возвращаю обратно. Даже не надейся улизнуть.
Мой член по твоим влажным складкам скользит. По клитору бьет. Рвется в бой, жаждет быстрее сразиться. Яйца поджимаются. Расплавленным металлом наполняются.
Адская пытка. Хуже на свете нет. Как пацан готов разрядиться. Сколько еще терпеть? Похоть нутро раздирает.
Проклятье. Реально дьявольское наказание.
— Я не умею, — выдаешь ты.
И при этом пальцами по животу ведешь. Плавишь. Кости выламываешь. Щуришь глаза, наблюдаешь за реакцией. Взглядом сжигаешь.
— Тебе всегда нравилось управлять, — прибавляешь и медлишь, с подозрением спрашиваешь: — Что изменилось?
— Баланс должен быть, — опять твой зад обхватываю, пальцы сами тянутся, покушаются на запретное место. — Я нагибаю весь мир, а меня нагибаешь ты.
— Как щедро, — шипишь.
Ерзаешь. Пробуешь устроиться поудобнее. Каждое твое движение пропускает меня через железные жернова. Продолжай, не мешаю. Только тебе все позволяю.
— А связать разрешишь? — интересуешься с подозрением.
Запястья мои захватить пытаешься. Пальцы не сходятся, не удается заключить руки в капкан. Но это и не требуется, я и без того давно на цепи. Строгий ошейник в глотку вонзается. Звенья гремят.
— Ну и фантазия, — скалюсь.
— Разве тебе не нравится?
— Валяй.
Поворачиваюсь и тянусь за ремнем, выдергиваю из шлеек. Хорошо, что брюки рядом валяются. Не особо отвлекаюсь. Настрой не сбиваю. Ремень подаю.
— Только крепче вяжи. Сильнее. Я расскажу как. Оплетай, чтобы зверюга на волю не вырвался. Действуй жестко. Без жалости. Без пощады.
— Это шибари? — бровями играешь. — Или кимбаку?
Невозможная.
И откуда слов таких набралась?
— Это репетиция, — ухмыляюсь. — На будущее нужны кандалы.