Ему ужасно не понравилось мое странное поведение, но я не могла остановиться смеяться, — что ребенок от Беляева? Этого я не понимаю?
Я вздрогнула, тут же утихомирившись. Что ж, пора действительно объясниться нам друг с другом. Нам о многом еще предстоит объясниться.
— И это я, ничего не выяснив, делаю выводы? — улыбаюсь я и жмурюсь от щедрого солнца.
— Я не понимаю, — с неверием произносит Захар, а мысли в его голове, наконец, идут к правильному направлению.
— Срок шесть недель, мой грозный Захар, — улыбаюсь я, — увы! По традициям с родителями так и не выйдет познакомиться.
Я вновь начинаю смеяться, однако теперь от кучи эмоций на лице мужчины: от удивления до серьезности и мрачности, от шока и недоверия до радости…
— Почему же ты скрывалась от меня шесть недель? — шепчет он, а улыбка расцветает на его губах, — и с таким страхом преподнесла мне эту новость? Я ведь и подумал совсем не то, иначе воспринял это признание.
— Хотела, чтобы ты немного побывал в моей шкуре, — призналась я и вновь улыбнулась, только на этот раз грустно, — я поначалу тоже думала, что это его ребенок.
Люди проходили мимо нас, улыбались, а солнце так и палило, даря всем прекрасное настроение.
— Шесть недель, — шепчу я и чувствую жаркий поцелуй на своих губах.
— Поехали, — улыбается он, — с родителями знакомить меня будешь! Да и поставим перед фактом, что у них вскоре появится внук или внучка...
Поцелуй в губы лишает наши сердца дурных мыслей, нежное прикосновение его губ оставляет в нас только лишь хорошее — на будущее. Мы движемся по улицам моего родного города, Захар держит меня за руку и улыбается в глаза, а я понимаю, что просто не смогу рассказать ему одну удушающую правду.
Да, Захар, я скрыла от тебя один секрет, но лишь для того, чтобы сберечь твои нервы и твое душевное спокойствие. Я так и не расскажу тебе о том, как действительно погибла эта девушка по имени Лена. Пусть для тебя все останется так, как и прежде, а я постараюсь загладить отголоски твоей боли своей любовью.
КОНЕЦ"