С чем можно говорить больше двух часов?
Наконец-то не выдерживаю. Закрываю крышку ноутбука и поднимаюсь по ступенькам на второй этаж. Мне плевать заметит меня Минаева или нет, останавливаюсь посреди зала, вызывая интерес у официантов, которые хотят мне помочь, но я отсылаю их прочь. Ни черта понять не могу. Здесь Марьяны тоже нет.
Либо я окончательно ослеп.
— Простите, а у вас есть частные кабинки? — обращаюсь к одной из официанток и та отрицательно мотает головой. — Ясно, спасибо, — быстро спускаюсь по ступенькам вниз, возвращаюсь за свой столик.
Автомобиль Марьяны на том же месте, но ее самой нигде нет. Что если они решили прогуляться, а я словно идиот накачиваюсь кофеином, ожидая ее здесь? Злюсь на себя за идиотский порыв и прошу официанта рассчитать меня. Достаточно с меня игр в шпионов. Марьяна большая девочка и не мои проблемы с кем она там встречается. Я всего лишь ее адвокат с помощью которого она должна освободиться от неудавшегося брака и его последствий.
Я достаю из кармана бумажник и в этот момент совсем рядом доносится громкий смех.
Глазам своим поверить не могу. Она даже не замечает меня настолько увлечена разговором с ним. Наблюдаю за тем, как Стас этот кладет свою ладонь на ее талию и открывает для нее дверь. Проводит ее к автомобилю и несколько минут они еще о чем-то мило воркуют Сам не замечаю, с какой силой сжал в руках бумажник.
Дышать нормально могу лишь когда Марьяна забирается в свой автомобиль и отьезжает от ресторана. А вот Стас возвращается в здание, о чем-то переговаривается с администратором и исчезает на лестнице, ведущей на второй этаж.
Первый мой порыв — пойти следом. Понятия не имею, что скажу, но вряд ли наша беседа получится дружеской. Не успеваю сделать глупость только потому, что в кармане вибрирует телефон.
Это неизвестный номер.
Но лучше я посрусь с кем-то по телефону, чем понесусь бить морду хахалю Марьяны, с которым мы даже лично не знакомы.
— Алло, — взяв трубку, отвечаю резко. Будь на том конце провода кто-то с тонкой душевной организацией, мог бы пожалеть о звонке. Но на том конце... Ещё один Марьянин хахаль. Даже смешно.
— Приветствую, Вадим.