Может после заседания попробую выяснить ещё раз.
А пока веду себя так же, как на прошлом. Внимательно слушаю, но не вмешиваюсь.
Отличие в единственном: сегодня не могу просто восторгаться мастерством Вадима. Постоянно ищу подвох.
В глубине души очень сильно надеюсь его не найти. Но он находит меня сам.
— ваша честь, мы хотели бы приобщить к делу ту самую доверенность, на основании которой было произведено сделку.
Когда один из адвокатов Кирилла встает и протягивает в сторону судейской трибуны бумажку, у меня ускоряется сердце.
— Давайте.
Судья позволяет, мужчина обходит стол и движется к ней. На обратном пути
траектория его движения меняется. ещё один документ ложится на наш стол.
— Изучайте.
Он произносит с легкой издевкой, улыбаясь мне. И пусть изучать явно первым должен был бы Вадим, документ в руки хватаю я.
Пробегаюсь взглядом и холодею. Потому что даже мне, человеку без юридического образования, понятно, что подпиши я подобную доверенность, мои акции можно было совершенно легально продать, подарить.
Но дело в том, что я этого не подписывала.
Поворачиваюсь к Вадиму и смотрю в глаза. На лице мужчины я не вижу ни волнения, ни даже заинтересованности, а сама ужасно злюсь сейчас.
— Я этого не подписывала, — говорю уверенно. Жду от Вадима кивка, но он как будто не слышит.
— Сторона истца, вы хотите что-то заявить? — я от Вадима реакции не получила.
Судье не ответить он не может.
Я склоняюсь ближе и требую:
— Скажи, что мы протестуем.
Мой голос срывается, но я снова не вижу никакой реакции. Вадим на меня даже не смотрит. Только на судью.
— Нам нужно время для изучения, Ваша честь.
От его просьбы у меня поднимается давление и обрывается сердце.
— Нам не нужно никакое время.
Шиплю, игнорируя тот факт, что со стороны это может смотреться подозрительно.
Кирилл сейчас наверняка улыбается. Судья слегка недовольна. Но я не могу сдержаться.
Мой страх и непонимание выливаются в настойчивость.
— Я этого не подписывала, Вадим. Скажи, что я этого не подписывала.
В ответ на мое требование Вадим наконец-то скашивает на меня взгляд. Он тоже недоволен. Глазами требует прекратить истерить. Но я не могу.
— Ваша честь, — не сдержавшись, поворачиваюсь к судье и обращаюсь уже к ней. У женщины приподнимаются брови. Она удивлена, ведь раньше я по собственной инициативе ни слова не произнесла.
— Слушаю вас, истец.