С пятью слепыми щенятами и Леей, которая ревностно охраняет их сон. Замираю перед зеркалом в спальне, рассматриваю себя и становится досадно, что этот вечер закончился совсем не так, как я планировала.
Но душу греет тот факт что Вадим по-настоящему увлечен мной. Это не игра, не просто секс, это что-то на грани безумного желания, притяжения между женщиной и мужчиной, и, возможно, любви.
Поскорее бы решить все с Кириллом, чтобы можно было в полной мере насладится этим временем.
Я падаю на кровать прямо в платье.
Утром просыпаюсь от мелодии телефонного звонка. С трудом разлепляю веки и фокусирую взгляд.
Вадим.
- Алло-о-, - мурльчу в телефон, потягиваясь,
- Марьяна, ты дома? - в голосе Титова ни одной романтичной нотки. Я сразу же напрягаюсь
- Да, только проснулась.
- Хорошо. Не выходи из дома и отключи телефон. Помнишь Дениса, который
охранял тебя в прошлый раз?
- Д.
- Никому не открывай дверь, кроме него. Он привезет тебя новую сим-карту.
- Что случилось, Вадим? Это Кирилл? Нам грозит опасность?
- Успокойся, Марьяна. Успокойся и дыши. Никакой опасности.
- Но к чему тогда такие меры?
По ту сторону слышится тяжей вздох, Вадим явно не хочет меня ни во что посвящать.
- Скажи мне.
- Прости, Марьяна, это моя вина. Нужно было быть более осторожным, учитывая в какой ситуации мы оба находимся.
Кроме этого есть еще несколько других фото, где мы, так сказать, немного увлеклись. Телефон в моем офисе разрывается, скоро репортеры и до тебя доберутся. Заголовки в желтой прессе и комментарии под видео тебе лучше не видеть. Их скоро уберут, но недельку-вторую тебе лучше нигде не отсвечивать.
- Какое видео из кладовки? - все внутри меня холодеет. Не может же быть, что кто-то выставил на всеобщее обозрение наш с Вадимом секс.
- Только не волнуйся, Марьяна, хорошо? Я все улажу, а ты займись щенками, йогой там, не знаю, - по голосу Вадима понятно, что и он сам нервничает из-за этой ситуации.
- Ладно, хорошо. Это ведь Кирилл сделал? Он?
- Больше некому, - последнее что говорит Вадим и отключается.
глава 34. Вадим
Плановые роды собаке я ещё готов простить. Всё же терпение — добродетель.