Роме не нравится мой сарказм, но я не могу проникнуться состраданием к этой Марьяне.
Обидно, что в комплекте с такой красотой, а зараза ведь правда красивая, идет такой дрянной характер.
— Ну чтобы ты порадовался ещё сильнее, слушай внимательно, — Рома, конечно же, не разделяет мое настроение, но подыгрывает. Слишком хочет донести какую-то информацию до меня. Она доверила управление своими акциями в фирме погибшего отца жениху .Подписывала бумажки, не особо глядя. Замуж же выходила. Доверие. Любовь.
— Ага..
— В итоге застала его в какой-то подсобке на праздновании свадьбы. Он без штанов, любовница на коленях. Сам понимаешь, картина маслом.
Тянусь ко рту кулаком и вроде как кашляю, скрывая смешок.
Если представить — ситуация-дрянь. Но как же тут не думать о прилете кармических бумерангов?
Хотя измена — это за гранью. Тут я даже над бесячей Марьяной потешаться не стал бы. Предательства не заслуживает ни один человек, если сам он — не предатель.
— Ну и зачем мне вся эта бесценная информация? — спрашиваю, уже, в принципе, понимая, к чему Рома ведет. А ещё прекрасно зная: я не возьмусь. Ни за какие деньги.
— Мира взяла с меня клятву, что я помогу.
— Отлично, помогай. Держу за вас кулаки.
Вжимаюсь ладонями в поручни кресла и собираюсь встать. Хорошо поболтали, конечно, но я лучше поработаю.
Торможу, услышав Ромино:
— стой.
Снова встречаюсь с ним взглядами и приподнимаю бровь. Заставить он меня не сможет.
— Ты — лучший из лучших. Да и дело это... Даже я, хоть не юрист, понял, что сложное и интересное.
— А сутки у меня резиновые, Ром? — на самом деле, мне сейчас особо нечем заниматься, кроме работы. От баб устал. К футболу апатия. На работе хоть переключаюсь. Но за дело этой Марьяны всё равно не возьмусь.
— Там миллиарды, Вадим... Ты фамилию её знаешь? Минаева.
Ясно. Доча заоблачно богатого папашки. Это многое объясняет Принцесса не привыкла к отказам.
— Ром. Я пас.
Всё же встаю, обхожу кресло и иду к двери.
Торможу шагу на третьем. Оборачиваюсь со вздохом, услышав Ромино:
— Я знаю, что если кто-то и может выиграть это дело — только ты. А если она проиграет... Я перееду жить в кабинет. Ты этого хочешь?
Мои губы подрагивают в улыбке.
Мне нравится, как Багиров превращается в каблука.