Марьяна пусть не слишком радостно, но вкладывает в неё свою ладонь. Легкое сжатие и она свою выдергивает. Спасибо, о платье не вытирает.
Принцесса, мать его.
— Даме простительно опоздать на…
— Вопрос не в поле и времени, а в воспитании. Воспитанные дамы не опаздывают, как и джентельмены, — договорить я не даю, парирую. Во взгляде Марьяны загорается злость, но она ее гасит. И язычок прикусывает.
То то же. Так бы сразу.
Присесть помогаю ей уже я, она благодарит, конечно, но как то натянуто.
Вежливость между нами — напускная.
Марьяна просматривает меню. Я занимаю это время разглядыванием своей про боно клиентки с близкого расстояния. Ноздри щекочет сладкий аромат её духов.
Взгляд привлекают длинные ресницы.
— Ты что-то потерял и ищешь на мне? — долго Марьяна не выдерживает.
Откладывает меню и смотрит прямо, приподняв бровь.
Только изображает из себя самоуверенную стерву. Но я-то вижу, что декольте и шея покрываются красными пятнами.
Это мило. Не думал, что она способна смущаться из-за мужского внимания.
А еще отмечаю, что сама же осознала провальность своей затеи начать всё с чистого листа и разговаривать на вы. Когда по телефону это услышал — даже не поверил. Но нет. К вашему огромному сожалению, Марьяна Минаева, легко со мной не будет. Я злопамятный.
— Пытаюсь понять, как ты могла так про... ким... тупить.
Красивые губы плотно сжимаются. Ноздри наоборот — слегка трепещут.
— А ты никогда не ошибался? Ни в людях, ни в своих действиях? Если да —я с радостью запишусь на мастер-класс.
Конечно же, я ошибался и не раз. Чего стоит один только распавшийся брак.
Ответить мне особо нечего. Хмыкаю, продолжаю смотреть, теперь склонив голову:
— Когда открою его — маякну,
— Буду благодарна.
К нам приходит официант, ненадолго прерывая нашу мини-перепалку. Мы делаем заказ. К взаимному удивлению оказывается, что выбрали одно и то же. Дальше ждем еду. Марьяне наливают вино, она пригубляет…
Волнуется, бедняжка.
Раньше всегда вела себя со мной как с недостойным должником, теперь приходится просить.
Утолив первый аппетит, откладываю приборы и спрашиваю:
— Ты действительно выписала ему гендоверенность с правом отчуждения акций?
Прежде, чем ответить, Марьяна кривится и вздыхает. То же откладывает вилку с ножом и даже немного отодвигает тарелку. Кажется, я испортил ей аппетит.
Прости, крошка.
— Ты, конечно же, невысокого мнения обо мне, Вадим, но я не так тупа, как ты себе придумал.