Поставили подписи во время неформального бранча, теперь же — сытые и довольные —готовы подняться и обсудить дела.
— Конечно, Кирилл Степанович.
Услужливая Крыска открывает свою папку, достает из нее лист и протягивает не мне, а Вадиму. Он пробегается взглядом, передает мне.
Каждое из упомянутых в Форме имен я отлично знаю. Но напротив Субботина впервые значится представительство по доверенности не на меня, а какой-то неизвестной мне компании.
— Это что? — Спрашиваю, несдержанно встряхивая лист.
Лариса нетерпеливо выдергивает его из моей руки, разглаживает, отступая, чтобы тут же спрятать обратно в палку.
Я вижу, что она дико довольна. Ей всё нравится, а мне хочется их убивать.
— Это новая реальность, Марьяна. Я предупреждал тебя. Не раз и не два. Ты прислушаться не захотела. Ну... Что ж... — Кирилл разводит руками, не договорив.
— Простите, но беспочвенные скандалы нам не нужны, поэтому запрет на посещение здания снят не будет. Нам пора работать, а тебе, Марьяна... Хорошего дня. Жаль, что ты у меня такая.
Лариса и остальные участники собрания начинают обходить нас с Вадимом и струйкой просачиваться через турникеты:
Кирилл подходит к турникету последним.
Но прежде — задевает Вадима плечом, смотрит на него зло.
— А если ты думаешь, что пойдешь против меня и выстоишь — готовься разочароваться. Она тебе ни заплатить не сможет, ни отблагодарить так, чтобы понравилось. Уж поверь.
У меня кровь приливает к щекам. Я вижу, как лицо Вадима каменеет. Но он не отвечает. Просто смотрит сверху-вниз на Субботина.
— Но это все лирика, а свою карьеру ты уже угробил.
Мне становится страшно, что слова Кирилла могут повлиять на решение Вадима.
Если он меня бросит наедине с этим ублюдком — я не справлюсь, но пусть меня сейчас разрывает Вадим быстро берет себя в руки. Его взгляд становится снисходительным. На губах возникает улыбка:
— Знаешь, сколько я в жизни таких как ты видел? Все начинают одинаково, одинаково же заканчивают. У вас получается провернуть аферу вы начинаете
верить в свою удачливость и всесилие, а потом.
Вадим хлопает Кирилла по плечу. Этот жест только придурок мог бы посчитать дружеским.
Кирилл скалится тоже недобро, смотрит на застывшего в ожидании указаний охранника, говорит:
— Вызови те ментов, пожалуйста. Пусть помогут нашим дорогим гостям найти ВЫХОД из здания, а у меня дела, простите. Он тебя угробит, Марьяна.