Если мне не понравится — ты рискуешь оказаться без адвоката. Я, знаешь ли, не буду тратить свое время на человека, который не способен отблагодарить за работу по заслуг. И можешь не благодарить, но сегодня вечером у тебя выходной. Я нашел занятие поинтересней.
А ты потрать время с пользой. — Прилагаю максимум усилий, чтобы не думать, как зовут его «занятие поинтересней на сегодняшний вечер». — Ну и новое условие нашего договора.
— Какое? — Спрашиваю сухо, готовясь к очередной серии унижений."
"— Каждое утро в восемь часов ты будешь приносить мне кофе под дверь.
Вадим не ждет, что я отвечу. Кивает и двигается в сторону выхода.
Меня колотит. Я только сейчас скидываю звонок Миры. Наберу чуть позже, когда успокоюсью
Оглядываться не стоило бы, но я не сдерживаюсь.
Уже через стекло витрины вижу. как Титов подходит к кованой урне и отправляет туда пакет с круассаном.
Подносит кофе к губам и делает глоток.
— вот говнюк.
Мне не хватает выдержки смолчать. Сейчас ужасно его ненавижу.
Хотя если быть честной... Я же сама виновата.
Глава 20. Вадим
На самом деле, мой вечер совершенно свободен.
Был.
До этого момента.
А теперь приходится придумывать, чем бы его занять.
В чем Марьяне не отказать — так это в умении устраивать окружающим эмоциональные встряски. А, может, это распространяется исключительно на меня?
Сам прекрасно понимаю, что отреагировал на ресторанную еду резковато.
Казалось бы, ну чего придолбался? Ешь, вкусно же. А у меня кусок бы в горло не полез. Я-то размечтался, что моя ебанутая принцесса старалась для меня, готовила, суетилась, а оказалось…
Катя тоже обожала заказывать еду из ресторана. И я бы закрыл на это глаза.
Абсолютно неважно откуда еда в нашем доме бралась. Если бы хоть в чем-то другом чувствовал ее заботу Но, к сожалению, она всегда была слишком эгоистична. Заботиться должны о ней, а не наоборот. Представил вдруг, что Марьяна такая же.
Ночью злость поутихла, думал даже пойти на мировую. Сдались мне эти ужины с ней. Но услышал её разговор с Мирославой по телефону и снова завелся.
Я не святой, тоже думаю о ней много нелестного, но отнестись снисходительно к словам в свой адрес не могу.
Таскать мне кофе по утрам будет для нее унизительно, но мне ведь этого и хотелось. Ее унижения. Злости.
Не знаю, сделал ли кому-то лучше, но чувство на душе дрянное.
Сижу в офисе до восьми.