Я все лучше понимала сокурсниц, не дающих проходу моему братцу. Потому что однажды оказавшись принятой в эти мягкие волны его заботы, обратно выплывать уже не хочется.
— Я останусь у тебя? — шепотом спросил Кир, приспуская полотенце и целуя в обнаженное плечо и чуть ниже.
— Я покачала головой.
— Нет.
— Нет?
Я видела его темные все еще голодные глаза, и затаившееся там удивление на грани с возмущением.
— Нет, я пойду к тебе.
Кир улыбнулся, стискивая меня в объятиях и чмокая в макушку.
А я прижалась к нему, впитывая его тепло, запах и жалея, что потеряла так много времени на ничего не значащих людей, когда могла бы быть с тем, с кем мне действительно хорошо.
Ночь с Киром отличалась совсем иной близостью. Я думала он будет резким и импульсивным всегда, но на чердаке Кир не спешил, он наслаждался каждой минутой нашей близости, трогал меня и позволял трогать себя."
"Мне было интересно, я никогда настолько подробно не изучала мужское тело. Иногда хихикала, чувствуя, как Кир вздрагивает от моих касаний и с нетерпением ждет продолжения.
— Как это?
— Что? — устало откликается он, прижимая меня одной рукой к себе.
— Ну, вот это? Когда все заканчивается? Ты так кривишься, как будто больно.
Кир расхохотался.
— Это и больно и сладко и мучительно, и невыносимо приятно. Это не описать, надо почувствовать самой.
Я грустно помотала головой. Наверное, я думала, что никогда не почувствую этого рядом с Андреем, потому что он не мой мужчина. Но с ним часто было просто больно. Ни о каком невыносимом удовольствии даже речи не было.
С Киром я верила, что могу испытать, однажды…
Он поцеловал меня в уголок губ и уже через несколько минут задышал ровно и глубоко. А мне не спалось, мысли тревожно носились в голове, подгоняя исполнить задуманный план.
Аккуратно высвободилась из объятий Кира и спустилась с чердака на кухню.
Проходя мимо спальни Мари, я остановилась. С момента возвращения я не виделась с ней. Слышала голос, крики, даже постукивания каблучков по лестнице, но она единственная ко мне не заходила, чтобы поинтересоваться здоровьем.