— Кондитерская же открылась, — выдает он, наконец.
— Да, наша кондитерская открылась, — подтверждаю я, — и чего?"
"— Я рассчитаю, сколько получится стоимость одного пирожного. Обычно они на следующий день со скидкой идут, а мы можем замутить тему с бесплатной их раздачей бездомным. На камеру, естественно. Пирожные нормальные совершенно, но все равно остается же какое-то количество… И оно выбрасывается. А тут дело доброе сделаем. И профит.
— А СЭС как будем обходить?
— Мы ничего не нарушаем. Все по нормативам!
— Хм-м-м… Сомнительно… Но оформи в предложение, пришли мне, гляну… И смотри, чтобы мы не влетели в копеечку с этими отходами, электричество там, оплата работникам…
— Нормально все будет, Игорь Игоревич, мы же не больные… А тут безотходное производство, нам прибыль при нулевых вложениях.
— Гребенщиков, напомни, где я тебя подобрал? — с легкой угрозой, потому что слова насчет премии у меня, как у рачительного хозяина, всегда вызывают легкий неконтролируемый выброс агрессии, спрашиваю я.
— А что я сказал?! — тут же идет на попятную Гребенщиков. И правильно, а то напомню, сколько он получает белыми, и сколько еще дополнительно ежемесячно в конверте. Там нехилая сумма выходит, даже по московским меркам! — Ладно, тогда на подарок ребёнку и жене.
— Ты не женат и ребёнка у тебя нет! — Засранец какой нахальный!
— А мама есть.
— Маме обязательно. Работай, но чтобы чисто и красиво всё.
— Сделаем, Игорь Игоревич.
— И чтобы СМИ, телевидение, все дела.
Я поднимаю взгляд на Кристину, которая в дальнем углу коридора полицейского отделения, откуда я только что при помощи всемогущего бабла извлек несчастного узника, отчитывает своего здоровенного младшего брата.
Платон, конечно, голову покаянно опустил, но по физиономии наглой видно, что ни о чём не сожалеет.
Тоже засранец…
Подрался в общественном месте, костяшки содрал, двоих придурков на больничную койку отправил… И не стыдится!
Сел бы минимум на пятнадцать суток, если б не мое вмешательство.
— О, да! Видел я нашу Кристину Кирилловну, — сладострастно тянет Гребенщиков, — да, я зайду к ней, обсужу детально…
— Я тебе зайду! — рявкаю я. — Сам ей передам.
— Я понял, Игорь Игоревич, — тут же понятливо сливается Гребенщиков.
Ну, как я и говорил, короля делает свита, с другими людьми я не работаю.
— Чтобы всё в срок, да побыстрее.
— Всё будет сделано отлично.