Видимо, решил в полной мере насладиться грядущим представлением.
— Вы… что вы себе, черт возьми, позволяете⁈"
"Маленькая плешивая фигурка выпрыгнула из автомобиля чуть ли не на ходу. Крохотные крысиные глазки грозно сверкали, отражая пламя за моей спиной. То ли присутствие целого воинства урядников прибавило градоначальнику храбрости, то ли он действительно был возмущен до глубины души — раз уж сразу перешел в наступление без всяких расшаркиваний.
— Что здесь происходит? Почему?.. И чем вы тут занимаетесь? — продолжал бесноваться Милютин.
Похоже, он настолько уверовал в себя, что хотел взять меня за грудки и потрясти. Но вовремя сообразил, как забавно это будет смотреться — даже раздувшись от праведного гнева, его сиятельство все еще оставался ниже меня чуть ли не на две головы.
— Чем я занимаюсь? — Я сложил руки на груди. — Защищаю себя и своих людей. И навожу здесь порядок — раз уж этим почему-то не спешат заняться те, кто получает жалованье от государя.
— Наводите порядок⁈ — Голос Милютина едва не сорвался на визг. — И каким же это образом? Убиваете людей и сжигаете дома на землях, которые принадлежат короне⁈
— Я убиваю лишь тех, кто приходит с оружием в руках. Всякий сброд, наемников и мародеров. А что касается этого старого сарая, — Я кивнул в сторону горящего дома, — то его уже давно следовало спалить вместе с половиной Глухого Конца. Можно сказать, я оказал его величеству услугу, избавив город от этой помойки.
— Ну уж нет! — Милютин подпрыгнул на месте. — Вы никуда не пойдете, Игорь Данилович!
Я пересчитал урядников за его спиной — около дюжины. И примерно столько же солдат у грузовика, не считая парочки Одаренных офицеров и нескольких чиновников, которые тоже наверняка носили под плащами хотя бы револьверы.
Но мне почему-то было совсем не страшно. Рамиль с Василием подошли и встали рядом, а за их спинами уже маячили еще две плечистые фигуры — дядя и Горчаков.
— Никуда не пойду? Признаться, я так не думаю, Петр Петрович, — усмехнулся я. — Разве что кто-нибудь попробует остановить меня силой. Но я от всей души не советую этого делать.
— Вы смеете угрожать? — оскалился Милютин.