Несущую конструкцию явно сделали из кресбулата, но основным материалом был другой металл. Тоже серебристый, но тусклый, слегка потемневший от времени.
Скорее всего, какой-нибудь сплав алюминия или что-то ему подобное.
— А ты посмотри, как у него тут все устроено. — Горчаков присел на корточки, обеими руками взялся за кончик огромного крыла и подтянул его чуть поближе, разворачивая. — Сверху деталь идет, она как кость с суставом. А дальше — вот что. Считай, вроде нашей руки, только здоровенная.
Я поднес светящийся меч чуть поближе и, наконец, смог как следует рассмотреть конструкцию.
То есть, в клюве.
— Ага, вижу. — Елена подняла руку с растопыренными пальцами. — Его поэтому так и называли. Ты раньше встречал?..
— Только в музее видел. В Новгороде, — ответил Горчаков. — Его отец князя Белозерского сбил лет сорок назад. А больше с тех пор и не попадались, иначе уже по всему Пограничью слухи бы разошлись. Пауки, Гончие, Беркуты, Ходячие — эти еще встречаются иногда за Невой, говорят — правда, нерабочие по большей части. Лежат себе, ржавеют… А таких здоровых, как Пальцекрыл, давно уж нет.
Судя по количеству наименований, металлической фауны в Тайге когда-то было немногим меньше, чем зверья с аспектами. Но деятельные и отважные предки нынешних князей Пограничья не зря ходили за реку со своими дружинами. За прошедшие со времен конунга Рерика столетия поголовье автоматонов изрядно сократилось, и до наших дней в исправном виде дожили лишь немногие — и те, похоже, встречались все реже и реже.
Настолько, что в библиотеке военного госпиталя не нашлось ни одной книги, в которой присутствовало бы хоть что-то похожее на нормальную классификацию или описание.
— Ну, видимо, не всех. — Я еще раз окинул взглядом распростертую среди деревьев огромную металлическую тушу. — Знать бы, где они еще водятся…
— Где-то… где-то да водятся, выходит. — Горчаков развел руками. — Тайга большая, а люди уж давно дальше Котлина озера на север не ходят. И одним богам известно, что там за ним.