Моторы внедорожников дружно взревели, и машины тронулись даже чуть раньше, чем гридни со своим князем успели усесться внутрь. Первая тут же развернулась и умчалась по дороге в сторону Гатчины, едва не проехав колесами мне по ботинку, однако вторая, похоже, не торопилась: проехала всего несколько метров и остановилась прямо рядом с нами.
— В вашем возрасте следует проявлять благоразумие, Ольгерд Святославович. Лесопилка на Славянке — не просто достояние рода, а то, что нужно всему Пограничью, — процедил Зубов сквозь полуопущенное стекло на задней двери.
Горчаков набрал в легкие воздуха, чтобы ответить, но так и не успел. Внедорожник рявкнул мотором, подняв тучу пыли из-под всех четырех колес, и рванул следом за вторым. Так быстро, будто Зубову почему-то внезапно расхотелось задерживаться на чужой земле.
— Скатертью дорожка. — Горчаков сердито плюнул вслед машине. — Совсем страх потеряли.
— Это… Это уже не просто слова! — Елена с лязгом швырнула трофейный штуцер на дно кузова.
— Похоже на то, — кивнул я. — Полагаю, следует ждать гостей. Этот Зубов явно не из тех, кто бросает слова на ветер… Сколько у вас людей?
— Двое. Позорище, конечно, но где ж еще толковых возьмешь? — Горчаков мрачно усмехнулся. — Ну, может, еще человек пять наберу из прислуги — и если по Ижоре пройтись. Кто-то да согласится…
— Это ни к чему. От бойцов без опыта немного толку — даже если дать им оружие. — Я покачал головой.
— Найдется, — вздохнул Горчаков. — Ты чего задумал, сосед?
— Да чего тут думать? Некогда в Отрадное ехать, получается. Надо вот этого пока к вам в Ижору закинуть. — Я указал на автоматона в кузове. — И оттуда же домой звонить — позову своих.
— Ты… ты поможешь нам? — Елена прижала руки к груди. — Правда?
— Да куда ж я денусь? — Я пожал плечами. — Вас сожрут — сразу за меня примутся, если не раньше. А вместе еще повоюем.
— Когда? — спросил Горчаков.
— Сегодня. — Я развернулся обратно к пикапу. — Зубов ждать не будет.
Глава 8
— Да не придут они уже, — прошептал Жихарь, отложив в сторону заряженный арбалет. — Темень такая, что хоть глаз выколи. А утром поздно: на рассвете далеко видно, под пулю попасть — нечего делать… Я бы к полуночи шел.
Я бы, наверное, тоже — чтобы сделать дело быстро, и отступать в такое время, когда даже при полной луне лес просматривается от силы на два десятка шагов.