"
"Я постарался, чтобы мои слова прозвучали не слишком ехидно, но, видимо, без особого успеха — Орлов тут же снова нахмурился.
— Прекратите паясничать, Игорь Данилович, — проворчал он. — Это серьезное дело.
— Ага. — Я развернулся и неторопливо зашагал в сторону гридницы. — Настолько, что Тайная канцелярия, наконец, взялась за работу. И отправила на Пограничье целого статского советника.
Я уже понемногу начинал понимать, к чему клонит Орлов. Он, конечно же, не доверил мне никаких особых секретов, но все же рассказал куда больше, чем мог бы.
И более того — отчаянно нуждался. Иначе не стал слушать бы и половины того, что я наговорил.
— Клянусь Матерью, если вы сейчас не перестанете, — Орлов шагнул за мной следом, — я арестую вас за оскорбление представителя власти.
Я отчаянно перегибал палку, но остановиться уже не мог. Да и, пожалуй, не хотел. Как не хотел становиться информатором, тайным слугой его величества императора или еще каким-нибудь мальчиком на побегушках.
Во всяком случае, пока Орлов не предложит что-то конкретное. И выгодное не только ему, но и мне.
— Арестуете? Неплохая мысль. — Я даже чуть замедлил шаг, чтобы его сиятельство, чего доброго, не подумал, что мне вдруг захотелось сбежать. — Разумеется, это будет куда полезнее для вашего дела, чем взять отряд урядников и прочесать лес на том берегу Невы.
— Думаете, будь у меня люди, я стал бы терпеть ваши выходки? — огрызнулся Орлов. — Я получил от канцелярии все мыслимые полномочия, но здесь они не стоят ровным счетом ничего. И даже прямое распоряжение оказывать всяческое содействие… После суда поединком его сиятельство Петр Петрович шарахается от меня, как черт от ладана! — Орлов сердито сплюнул на землю. — А когда ему донесли, что вы с Горчаковым отправили на тот свет две дюжины человек — изволил сказаться больным.
Я едва сдержал рвущийся наружу смех. Почтенный градоначальник Орешка, конечно же, не изменил себе — и всячески избегал любых вопросов, связанных и с самим заседанием, и с поединком на пустыре у ратуши, и с его последствиями. А желание Орлова откопать хоть какие-то тайны местных князей не вызывали у бедняги ничего, кроме приступов головной боли.
Достаточно сильной, чтобы не ходить на службу.