На мгновение я даже успел подумать, что вместо вала и какой-нибудь шестеренчатой передачи там сидит великан — и орудует пилой в два моих роста…
Ну, или несколько великанов.
Архаичный механизм. Немыслимо древний, как легенды о конунгах и ледяных гигантах, и такой же надежный. Хотя бы потому, что ломаться в нем было, в сущности, и нечему. Горчаков получил лесопилку в наследство от отца. Тот — от своего отца… И ни один из Ижорских князей, похоже, так и не озаботился модернизацией кормилицы рода."
"Лет этак за пятьдесят-семьдесят — примерно на столько выглядели плотина, колесо, сам сарай и постройки вокруг.
— А чего электричество не протянете? — поинтересовался я. — У Белозерского в Новгороде две угольных станции. Да и тут, поближе, на Луге казенная стоит…
— А ты посчитай, сколько тут до Луги. Да и от Ижоры — километров семь, получается. Столбы ставить, провода, трансформатор… — Горчаков недовольно нахмурился, но продолжил уже спокойно. — Дорого, Игорь. Да и страшно все это трогать, если честно.
Я бы не поленился намекнуть, что лесопилка и так может рухнуть чуть ли не в любой момент, но вряд ли меня позвали сюда обсуждать электрификацию и прочие перспективы развития соседской вотчины. На эту роль куда лучше бы сгодились дядя, Полина или даже Жихарь — с его-то неуемной энергией.
Однако старик желал видеть меня.
— Давай-ка за Славянку пройдемся, — проговорил он. — Прямо по плотине. Только аккуратно, тут хлипкое все — ногу не сломай.
Древняя конструкция действительно скрипела при каждом шаге, однако без труда выдержала и меня, и гиганта Горчакова, и через несколько мгновений мы сошли на тот берег реки. Рабочие — два голых по пояс загорелых мужика — помахали нам со стороны лесопилки и снова потащили к сараю здоровенное бревно, не дожидаясь ответа. Видимо, в последнее время хозяин бывал здесь нередко.
Интересно — зачем?
— Опять заросло все. — Горчаков достал из петли на поясе топор и принялся на ходу рубить молодые деревца, расчищая дорогу.
Я огляделся по сторонам. Место действительно казалось почти диким, хотя рабочие с лесопилки — а может, и сам старик с дружиной — наверняка регулярно срезали тут всю поросль подчистую. Когда мы чуть отошли от берега, и шум реки со скрипом колеса стихли за спиной, лес тут же навалился со всех сторон.