Главное, чтобы основные камеры работали, — парень улыбнулся и торопливо добавил, — и чтобы вы сами были в порядке. Конечно же.
Мы с Алиной переглянулись и направились к зданию по едва заметной в бурьяне тропинке.
Дом состоял из двух этажей. Почерневшие от времени доски местами выгнулись, но все же держали форму. Фасад украшали пять окон. В некоторых из них каким-то чудом сохранились мутные стекла. А внизу виднелся провал дверного проема. Сама дверь держалась на проржавевших петлях.
— Готова? — уточнил я, и девушка кивнула.
Я осторожно потянул на себя скрипучую дверь, и мы вошли в темную парадную, в которой витал сладковатый аромат.
— На каком этаже квартира? — уточнила Алина.
— На втором, — ответил я, покосившись на лестницу.
Перила отсутствовали. Либо сгнили, либо их украли местные предприимчивые соседи. Да и серые деревянные ступени особого доверия не вызывали. В некоторых местах, прогнившие доски проломились, края ощетинились острыми обломками.
— Не хватало ещё провалиться и переломать ноги, — прошипела Шереметьева.
"Я отошёл чуть в сторону, а девушка шагнула вперёд. Провела руками, и послышался треск. А доски покрылись инеем, быстро обрастая коркой льда.
— Вот теперь можем.
Я с сомнением покосился на ступени, но сделал шаг. Но к моему удивлению, лед оказался каким-то нескользким. Как мокрый камень. И мы осторожно поднялись на второй этаж.
Нужная дверь была справа. Из-за серой драной обивки чувствовался сильный густой аромат вареного мяса с лёгкой кислинкой.
Я вытащил обрез.
""Кажется, клиент готовится отобедать, — процедил наставник. — Пришла пора испортить ему трапезу"".
Боковым зрением я заметил, как исказилось от отвращения милое личико Алины. Видимо, девушка поняла, что маньяк готовит на обед.
Я осторожно прошел в квартиру, пересёк холл, мимо выбитых в комнаты дверей, и вышел на кухню.
Мебели здесь не было. Только выложенный из кирпичей очаг, в котором горел огонь.
""Вот это он отожрался"", — послышался удивленный голос наставника.