Они пришпилили свои жетоны к пиджакам и беспрепятственно прошли мимо дежурного, сидевшего за маленьким столиком у входа. Дежурный ничего им не сказал. Он просто с осуждающим видом глянул на свои часы.
Когда они вошли в огромный, похожий на гимнастический, зал, где проводилась перекличка он был весь погружен в темноту. Единственным освещенным местом была возвышающаяся у дальнего конца зала эстрада.
— …третье ограбление было совершено в 1949 году, — говорил с эстрады начальник детективной службы города, поворачиваясь к теряющимся в темноте рядам стульев, на которых сидели детективы из всех участков города.
Мужчина, стоявший на подиуме перед микрофоном, хранил молчание. Микрофон этот был подвешен прямо перед его лицом на толстом металлическом шнуре, а полоски с отметками роста в футах и дюймах были нанесены на белой стене за его спиной.
Клинг и Браун попытались незаметно пробраться на свои места мимо возвышение с микрофоном, стараясь сделать это как можно быстрее и тише.
— Я обращаюсь к тебе. Альфонс, — сказал начальник службы. — И не обращай, пожалуйста, внимания на этих опоздавших, — добавил он саркастическим тоном, от которого Клинг занялся румянцем стыда.
— Я прекрасно слышу, — сказал Альфонс.
— Ну, так в чем же дело?
— Я не обязан отвечать вам на этих перекличках и вы прекрасно это знаете.
— Ты побывал уже на многих таких перекличках, да?
— Пару раз бывал.
— По поводу других своих ограблений?
— Ага."
"— И уж наверняка надеялся, что не попадешь сюда снова из-за ограбления, так ведь?
— Мне нечего вам сказать, — сказал Альфонс. — И вам ещё предстоит доказать, что имело место ограбление и то, что совершено оно было именно мной.
— Ну, у нас с этим особых трудностей не предвидится, — сказал начальник службы. — А вот ты мог бы несколько облегчить свою участь, если бы ответил на интересующие нас вопросы.
— Без чего я всегда легко обхожусь по утрам, так это без бессмысленной болтовни, — сказал Альфонс. — Я отлично знаю свои права, так что можете воздержаться от своих вопросов, потому что я на них отвечать не собираюсь.
— Ну что ж, ладно, — уступил, наконец, шеф детективов. — Следующее дело.