Но письмо как сквозь землю провалилось. Так ничего и не обнаружив, пришелец крушил все, что попадалось ему под руку, с той же бессмысленной злобой, с которой бил бутылки в винном магазине. Убийца ломал, разорял, неистовствовал.
Но письма не было и в помине.
Убийца совершил двойную ошибку. Во-первых, этот дикий погром заставил полицейских опять заняться квартирой. Они ясно поняли, какую ценность представляет это письмо, и на сей раз его искал добрый десяток сотрудников. Как только двое заканчивали обыск, им на смену приходил новый дуэт, и все начиналось сначала.
Письмо они нашли в столе Анни.
И письмо, и конверт она засунула в конверт побольше между листами рекламного проспекта одного из универмагов. Поэтому-то оно ускользнуло от внимания убийцы. Впрочем, у него не было возможности привлечь к поиску дюжину сыщиков.
Письмо оказалось кратким. Оно не отличалось стилистическими красотами, однако содержало в себе ровно столько, сколько хотел сказать его автор.
Анни Бун!
Очень скоро ты заплатишь за все. За что именно? Узнаешь. Да ты и сейчас знаешь. Ты умрешь. И очень скоро.
Убийца не поставил в конце письма подпись, но тем не менее он подписал сразу два смертных приговора — Анни Бун и самому себе."
"Это и было его второй ошибкой. На конверте стоял штемпель международного аэропорта с датой и временем отправления: пятое июня, восемь часов утра.
Остальное уже было делом техники.
Когда регистрируют автомобиль, то заполняют квитанцию, корешок которой хранится в автоинспекции штата.
Если вы когда-нибудь покупали автомобиль, то обязательно заполняли такую квитанцию. На ней надо расписаться. Собственноручно.
А ещё вам надо расписаться на оборотной стороне заявления о получении водительских прав. Это заявление пишется, когда вы впервые получаете права.
Несколько дней назад в дежурную комнату 87-го участка забрел один пьяница по имени Джордж и сказал, что хочет поговорить с кем-нибудь, кто расследует убийство в винном магазине.
Он поговорил с Мейером Мейером, а потом Альф Мисколо валял дурака, делая вид, будто принял старого алкоголика за Мейерова папашу. Но Джордж сообщил Мейеру одну важную вещь.