Не слишком удачное расположение крепости: она находилась в глубине дельты реки Оула и не контролировала подходы к острову Хиетасаари, который еще не использовался в качестве форпоста и не имел равелинов, позволило моим пехотинцам навесным огнем поразить пороховые погреба, подавить огонь артиллерии, разбить ворота и очистить ее от противника. Крепости подобного типа уже не могли противостоять фугасным снарядам и ракетам. Сейчас крепость была пуста, а мы в своих требованиях ссылались на Ореховский договор 1323 года, который нарушила Швеция, и заложила здесь, на Новгородских землях, эту крепость в 1375 году.
— Папа, а что там? — спросил он и показал рукой на запад, где находился шведский берег.
— Там Швеция, город Лулео.
— А давай посмотрим.
— Ну, это если дядя Густав разрешит. Там не наша, там его земля.
Этот стервец, а он по-французски говорит гораздо лучше, чем по-русски, впервые заговорил он на нем, а русский начал учить уже в Печенге, пристал к Густаву.
— Ты просишь невозможного, маленький князь! Но детям не отказывают, тем более, детям королей.
«Ух ты, он уже меня в короли произвел!» — подумал я и улыбнулся.
— Андре! А сколько времени займет сделать такой крюк? — спросил Густав у меня.
— Добежать до берега? Где-то час. В Лулео я не пойду. Здесь только три машины, ну и тебя там показывать не стоит, Густав. — он уже привык к тому, что я его называю без «величеств», как равный или старший. Мои норманы тоже называли меня просто Рюрик.