Оглядываю комнату… Наши простыни пахнут сексом и смяты так, словно не вчера, а только что…
Меня разрывает противоречивыми ощущениями. Горячая волна от воспоминаний, как Стеф двигался в моём рту, делает колени мягкими. Даже подумать никогда не могла, что можно плавать в остром предоргазменном ощущении просто от того, что тебя… в рот… Боги!
Ещё один настойчивый звонок.
О чём я думаю?!? Чёрт! Да кто же это?..
Откидываю копну волос назад и с тревогой тоже бегу к двери. Мне страшно. Вдруг что-то…
Стеф приоткрывает дверь.
— Степан… Державин? — слышу я голос отца, наполненный сдержанным недовольством.
— Чем могу?.. — прохладно, так же, как с мамой.
— Алексей Павлович Решетников, отец Виктории, — чуть высокомерно. — Могу я увидеть свою дочь?
— Вик!.. — оглядывается Стеф.
Обняв за плечи, прижимает к себе. Не смею поднять глаза на отца. Щёки вспыхивают. Впиваюсь пальцами сзади в резинку шорт Стефа. Не отдавай меня, пожалуйста! Одна я сейчас с ними всеми и с этой реальностью не справлюсь!
Звенящая тишина…
— Я могу пройти? Или в… подъезде, — пренебрежительно, — беседовать будем?
Живёт в этом доме этикет?
— Полвосьмого, Алексей Павлович, — пальцы Стефа успокаивающе скользят по моему плечу.
— Я настаиваю.
— Свари кофе, — целует меня в висок Стеф. — Проходите.
Прикрываю дверь в комнату и ухожу на кухню. Ставлю турку на плиту.
Трясущимися пальцами насыпаю кофе.
Отец не пьёт такой, мама помешана на «Кении», скупая дорогущие сорта.
Мысли сумбурно несутся в голове. Слышу, как за спиной мужчины садятся за стол.
— Однокомнатная, — комментирует отец. — Мда… Моему внуку здесь не место. В одной комнате с посторонним мужчиной.
— У него есть мама, чтобы принимать такие решения.
— У его мамы депрессия и временное помешательство, мы её вылечим.
— Как врач уверяю — цветущая и активная девушка. Никаких признаков депрессии и расстройств.
Ставлю перед ними по чашке кофе и сердито скрещиваю руки на груди.
— Что ж ты нас так позоришь, дочь? — тяжело смотрит на меня отец. — Мы столько в тебя вложили. Это благодарность? Тебе же ни в чём не отказывали…
— Разве я что-то просила?
— Степан, мы можем поговорить вдвоём?
— Вик? — Стёпа вопросительно смотрит на меня.
Обречённо киваю. Сажусь напротив отца.
— Вика…
— Я знаю всё, что ты скажешь. Не надо, пап. Я всё решила. С Борисом я жить не буду.