А у нас впереди суд…
Борис: Для большинства женщин этот вопрос непринципиален на фоне других возможностей. Итак, сколько?
Степан: Счастье не продаю. Мне, знаете ли, зашло недооценённое Ваше.
Борис: Отчего же недооценённое? Пятьдесят тысяч евро?
Степан: Торги! Как дёшево. Но уверен — легко найдёте себе в этот бюджет новую жену. И вопрос будет решён.
Борис: Неудачный тон для сотрудничества.
Степан: Каков посыл, таков и тон.
Борис: Окей. Давайте попробуем ещё раз. Сто тысяч. И не спешите мне отказывать. Клиника, в которой Вы работаете, скоро будет вынуждена Вас уволить.
Степан: Уйду в частную практику. Не беспокойтесь за наше благополучие.
Борис: Сто и моё обещание не организовывать Вам неприятностей. Это много! А Викторию с сыном я заберу всё равно. Вопрос — какой кровью. Эти сто тысяч — попытка вернуть всё на свои места без крови. Одолжение ей, в первую очередь, и желание не травмировать сына.
Степан: Тронешь Вику…
Борис: О чём Вы? Я люблю свою жену.
Только к тому времени опозорит нашу семью. Или Вы думаете заменить ей тот уровень жизни, к которому она привыкла, парой мгновений физического удовольствия?
Степан: Если Вы забыли, то я, в некотором роде, «специалист по женскому телу».
Так что пара мгновений — это не ко мне, это, видимо, к маркетологам и экономистам.
Спасибо за беседу. Неубедительно.
Но внутри меня колотится страхом, что это, может быть, так и будет.
Борис: Как знаете, я предупредил.
Сообщения начинают исчезать с экрана. Прячу телефон под подушку, съезжая чуть ниже."
"Вика выходит из душа. Садится на меня сверху. Я чувствую поясницей её влажную попку.
— Мне нужно перевернуться… Я сейчас диван проткну!
— Не нужно… — слышу в её голосе улыбку.
Чувствую, как на спину льётся тёплое масло. И со стонами урчу не хуже Зидана под её не слишком уверенными, но очень нежными руками.
— Ммм…
— Научи меня.
— Ооо… всё чудесно… Просто потискай меня.
Пальчики вдавливаются под лопатки. Меня простреливает удовольствием. С шипением веду плечами. Запомнила…
Зубки впиваются в мой загривок. В глазах искрит.