Но так плохо, как сейчас, я не чувствовала себя никогда.
— Да? — доносится из соседней комнаты голос Бориса. — Виктор Васильевич? Рад слышать… Конечно… Нет, не могу… Да, отпуск. Решил уделить время семье… Да.
Благодарю!
И ещё один звонок в том же духе… И ещё один…
Вот так вот время, выделенное на семью, тратится на то, чтобы всем объяснить, на что оно выделено. И услышать, какой ты молодец.
Мне плевать…
— Дорогая… — присаживается рядом.
Пальцы скользят по моему бедру. Неправильно. Не так, как нужно мне.
— Мне неприятно.
— Как сделать, чтобы было приятно?
— Никак.
— Это неконструктивно, Тори. Мы должны идти навстречу друг к другу.
— Я люблю другого мужчину.
— Это… страсть… увлечённость… Это пройдёт. Соблазн попробовать что-то новое будет всегда. Но всё приедается со временем. Брак — это нечто большее, чем банальный соблазн или страсть. Это решение. Решение быть верным, несмотря на соблазны.
Мне не хочется спорить. В целом я со всем согласна про брак. Головой. Но трагедия у меня не в голове.
— Нужно встать. Нельзя лежать целыми днями. Я заказал тебе обед, только что привезли.
Значит, звонил не Стеф…
— Я хочу поговорить с сыном.
— Ты говорила утром.
— Я хочу поговорить ещё.
— Вечером, Тори. Не нужно его всё время доводить до истерики. Пусть отвлечётся.
— Ты искажаешь понятия. До истерики его доводит то, что ты нас разлучил, а не мои разговоры с ним. И я тебя ненавижу за это. И никогда не прощу.
— Да. Сейчас это больно. Но в итоге так будет лучше для Ильи и для тебя.
— Труп не вылечить припарками.
— Не надо так говорить. Сейчас мы едем к семейному психотерапевту. Оденься, будь любезна.
— А если я откажусь? Мой вечерний сеанс с сыном опять отменится?
Я знаю, что отменится. Это мы уже проходили. Пока я не позвонила Стефу и не сказала ему, что возвращаюсь к Борису, поговорить с сыном мне не дали.
— Тори… Ты должна встать. Одеться. Довериться мне.
Я не могу забить… Илюшка плачет и ждёт моего звонка. А я даже не знаю, где он.
Может, родители увезли его куда-нибудь?
Открываю шкаф. Надеваю брюки, блузку и накидываю на плечи пиджак Стефа.
Детский протест? Плевать…
При мыслях о Стефе ноет в груди. Не знаю, поверил ли он. Не знаю, приезжал ли… Мой телефон забрал Борис.
Предательство со стороны родителей сломало меня окончательно.