Есть у тебя компромат?
— Ерунда всякая… Из серьёзного только запись, как он ударил её по лицу, когда она держала на руках ребёнка.
Но её ещё как-то нужно достать…
— Хм… Если прибавить показания девчонки и отдать хорошим журналистам — это скандал! Запись — это не голословные обвинения. Это уже улика.
— Спасибо Вам. Я понял…
Перекусив после сеанса, собираюсь ещё раз съездить до дома Ильницкого.
Телефон пиликает сообщением. Вика!!!
Ягода: «Степан, это правда, что мой муж нанял тебя, чтобы ты ублажил меня?»
Господи, разве это важно сейчас?.
Стеф: «Родная, ты где?!»
Набираю её. Скидывает вызов.
Ягода: «Ответь мне, пожалуйста, честно. Мне нужно знать правду».
Мне нет смысла врать. Я объясню, она всё поймёт! Это всё ерунда!
«Это так, да», — пишу я.
И следом начинаю быстро набирать текст, стараясь описать эту ситуацию.
Стеф: «Но это не было сделкой. Я просто запал на тебя с первого взгляда. По фотке… И обломался, что он может нанять другого массажиста для этого. Поэтому поехал.
Не в сети. Не прочитано.
Что за херня, Ягода?!
Ложусь на спину, зависаю взглядом на потолке. Вика бы со мной поговорила…
Может, и наехала за этот эпизод, но поговорила бы. И если она со мной не говорит, значит, ей не дают это сделать.
Глажу урчащих котов, которые, толкаясь, пытаются уместиться на моей груди.
Она словно за непроницаемой стеной. Как же прорваться сквозь эту завесу?.. Мне нужен вход в её общество.
Ангелина!!
Ещё раз перезваниваю ей.
— Стеф?
— Помоги мне, пожалуйста.
— Чем смогу… Ты же знаешь.
— Устрой мне свидание с одним человеком.
— Я же в больнице…
— В этом и соль! Всё очень просто. Я скину тебе телефон Ильницкого Бориса.
— Есть у меня его телефон.
— Отлично!
— Позвони, пожалуйста. Скажи, что потеряла Викторию, её телефон недоступен. А она обещала тебе помощь в кое-каких женских тонкостях, связанных со здоровьем, пока ты в больнице.
— Ох, Стёпочка… Влюбился?
— Пожалуйста… — умоляю, закрывая глаза.
Других вариантов я не вижу. Не поджигать же их дом в надежде, что кто-то выскочит оттуда?
— Ладно. Я попробую.
Да!!!
Глава 41
Глоток свободы"
"Не могу прикасаться к плите. Не могу — и всё. То, что я готовлю, должны есть мои любимые люди. А здесь их нет. Поэтому у нас полный холодильник полуфабрикатов.