И я сама начинаю плакать. Мне тоже хочется сказать, как Илюшка: «Нечестно!» Я была морально готова на игнор. Но не на это!
И, не найдя ничего лучше, чтобы отвлечь его от ребёнка, снимаю с крючка в прихожей большую стальную ложку для обуви. И, размахнувшись как клюшкой от гольфа, бью в наше огромное зеркало. Грохот, звон… Я зажмуриваюсь. Быстро вешаю её на место, стоя в груде осколков.
Борис выходит из комнаты, обескураженно оглядывает коридор.
— Как это произошло?
— Не знаю… — тяжело дышу я. — Оно просто лопнуло.
— Ты ранена?
— Не знаю…
— Мамочка… — выглядывает Илья.
— Всё хорошо, пирожок, зеркало разбилось. Попей чай и ложись.
— Тебе не больно? — волнуясь.
— Нет! — немного натянуто улыбаюсь я.
— Не двигайся, я помогу сейчас! — отмирает Борис.
Бросив в угол Сплюшку, уходит за щёткой и совком. Выразительно киваю сыну на игрушку. Подхватывает с пола и убегает в детскую.
Борис аккуратно сметает осколки. Протирает пуфик, усаживает меня, внимательно разглядывает ступни.
— Не надо вмешиваться в наши разговоры, Тори.
— Ты наказал его!
— И это тоже нормально.
— За что, Борь?
— Борис… — поправляет он. — Мне очень жаль, что ты не понимаешь, «за что». Он опозорил нас.
— Случайным выстрелом игрушки?
— Какая разница, чем? Он должен уже понимать, как вести себя при взрослых. Всё… Ты цела. Иди в душ и поторопись, сегодня вторник. А у меня ещё тренинг в одиннадцать.
Вода льётся сверху, я просто стою, позволяя ей смывать с себя сегодняшнюю катастрофу. Тоска и возмущение во мне нарастают с новой силой. Чёртов вторник…
Откладываю лосьон в сторону. Всё равно никто ко мне не прикасается… От обиды кусаю губы. Волосы оборачиваю полотенцем, надеваю пеньюар. Захожу в комнату и останавливаюсь перед кроватью.
— Ты готова? Я в душ, сейчас приду.
«Нет, я не готова!» — хочется проорать ему вслед. Так и стою возле нашей огромной кровати, когда он возвращается.
— Давай только без истерик сегодня, мне необходимо снять стресс. Тем более что мы пропустили пятницу. Ложись.
Не глядя на меня, листает что‑то в телефоне.
— А если я не хочу?
— Достань смазку, — не отрываясь от телефона.
Что‑то во мне лопается в очередной раз.
— Нет. Я отменяю вторники и пятницы.
— Ты хочешь изменить график?
— Я хочу его отменить.
— И как ты себе это представляешь? — скептически и раздражённо ведёт бровью, отрываясь от экрана.