— Молодец!
— Пока, пирожок, — взъерошиваю его волосы.
— Милая… не называй его так! — возмущается мама. — «Пирожок»! Это уничижительно!
— Мам… Ему шесть. Это — ласкательно!
Мы садимся в её машину с водителем.
— В кого ты пошла? Никак не могу понять… — мама пьяна, мне кажется, она уже приехала не совсем трезвой. — Если бы я не была уверена в собственной верности твоему отцу, подумала бы, что нагуляла тебя с каким-нибудь…
— Ой, всё, хватит.
— Эдик, в галерею…
У галереи сегодня людно. Открытие. Здороваюсь с парой знакомых художников.
"Один у нас преподавал, со вторым вместе учились.
Мы бродим с мамой по залам. Останавливаемся у моей скромной экспозиции.
Всего шесть картин. Я отдала их на благотворительный аукцион, который пройдёт после основной презентации.
Борис нашёл эту возможность пропиарить нашу семью. Это же так статусно — заметить в беседе «ненароком», что мы участвуем в благотворительных аукционах! Но если эти деньги кому-то помогут, то ради Бога. Я готова участвовать…
В соседнем зале на дальней стене экспозиция какого-то неизвестного художника.
Александр Корнеев. И в подписи: «Четырнадцать лет». Ух, ты… Талантливый мальчик!
С восхищением рассматриваю картины.
— Виктория, пора в конференц-зал. Через пять минут аукцион.
— Иди, мам. Я ещё немного поброжу…
— «Марина», — незаметно щипает она меня. — Что ты меня старишь этим «мама»!
Не задерживайся. Кто мне подскажет, что сейчас в тренде?
— Купи просто то, что понравится.
— А если это не подойдёт к интерьеру гостиной?
— Подаришь…
— Точно! Куплю коллекцию и подарю в какой-нибудь интернат.
— Иди… — отмахиваюсь я.
Проходящий мимо официант предлагает шампанское. Забираю с подноса бокал.
Делаю глоток…
Взгляд скользит по огромному панорамному полотну с пейзажем. Вау… Вот это работа!
Но что-то отвлекает. Словно давление в спину.
— Добрый вечер… — низко, с хрипотцой.
Моя рука вздрагивает от неожиданности. В ужасе резко разворачиваюсь, вдруг понимая, чей это голос!
Тонкая шпилька цепляется за длинную юбку.
Господи…
Глава 14
Бартер
— Что же ты такая нервная?.. — шепчет тихо, крепко держа в руках.
В моих глазах искрит от прикосновений его губ к чувствительной кромке уха.
— Я же только поздоровался.