Охрана будет находиться в соседней квартире.
— Думаете, одного Степана недостаточно? — усмехнулся Гуров.
— Лев Иванович, если я все просчитал правильно, то вы, когда ознакомитесь с содержимым коробки, сами убедитесь в ее необходимости. И помните, если вы вдруг почувствуете себя плохо, не геройствуйте! Скажите об этом Степану, и вас тут же отвезут в больницу, а уж тогда я сам напишу доклад. Хотя из-за большой загруженности на работе провожусь я с ним намного дольше, но рисковать вашей жизнью я не могу и не хочу.
— Я все сделаю, — твердо пообещал Лев и не лукавил, потому что чувствовал он себя сейчас довольно прилично.
Врач аккуратно расписал, что и когда Льву надо принимать, и оставил на столе такую гору лекарств, что Гурову вмиг стало тоскливо — неужели это теперь навсегда? Он, Попов и охранник вышли, а Степан, закрыв за ними дверь, совсем было собрался отправиться на кухню, чтобы приготовить ужин, но Гуров остановил его:
— Эй! Добычу отдай!
— Лев Иванович! Может, до завтра отложите? — укоризненно покачал головой тот.
— Я что, в футбол собрался играть? — удивился Гуров. — Лежать и слушать я вполне могу.
Степан принес коробку и ушел, а Лев принялся разбираться с ее содержимым. Рассортировав по датам отдельно диски и карты памяти, он начал слушать. И чем дальше он слушал, тем с большим омерзением. Да, он за годы своей службы сталкивался с самыми разными преступниками: и начинающими, и закоренелыми, а в последние годы из-за своей репутации именно с последними, но даже в них порой, исключая маньяков и садистов, все-таки оставалась хоть капля своеобразной порядочности, хоть какие-то воспоминания о ней.
— Лев Иванович, если вам лень руками шевелить, так я ведь и с ложечки вас покормить могу, навыки есть.
— Так я тебе и дался, — буркнул в ответ Гуров.
— Ну, так через зонд кормление организуем, — продолжал парень. — Будем всякие смеси разводить, и они по трубочке сразу в желудок попадут, тут и жевать не надо!
— Ты тиран и узурпатор! — возмутился Гуров.