— А она это делала не для меня, а для себя! — отрезал Вилков. — Она все делает только для себя! Она же законченная эгоистка, причем очень недалекая! Она руководствуется только своими сиюминутными желаниями, не заботясь о последствиях, потому что знает, что вы ее из любой беды вытащите! У нее нет ни настоящих подруг, ни настоящих друзей! Это хоть о чем-то вам говорит? Нет ни детей, ни кошки, ни собаки, а тут ей в руки попала такая большая живая игрушка! Вот она и играла со мной, как девочки — в куклы! Думаете, мне в радость было таскаться за ней по всем тусовкам, где она меня всем демонстрировала, как какую-нибудь карманную собачку редкой породы?
Не выдержав, он вскочил с места и продолжал уже, расхаживая по кабинету.
"— Ну какая из нее жена? А я знаю, какой должна быть настоящая — такой, как моя мама! Как жены Петра Николаевича и Станислава Васильевича, такой, как ваша мать! Я очень хорошо помню, как мама ночами не спала и плакала, когда папу в Чечню посылали! Как она беспокоилась за него, как за него боялась! А Мария? Она что, не видела, в каком состоянии вы в Москве остались? Она слепая? Вы же на живого человека не были похожи! Я там, в Эмиратах, только что на стену не лез, потому что невыносимо было знать, что вы в беде, а я ничем вам помочь не могу.
Гуров все это молча слушал, а вот Орлов с Крячко, зная тяжелый характер своего друга, только недоуменно переглядывались и гадали, надолго ли хватит терпения Левы.
— А здесь? Да любая нормальная жена, узнав, что муж в больнице в тяжелом состоянии, сразу бросится к нему. Ну, пусть к супругу никого не пускают, но с врачами-то поговорить можно! А она? Она вас по больницам искала?
— Она не смогла бы меня найти, — спокойно заметил Лев.