Московский инквизитор

Тут вернулся Михаил, сел рядом с отцом, и Сидоркин-старший обратился к Стасу со словами:"

"— Ну, рассказывай, что приключилось. Сразу говорю, пока не забыл, Андрей мне сказал, куда людей отвезти, так что таджики завтра там будут и все что нужно раскопают. А теперь давай ты.

— Егорыч, ты кого в кресло директора детдома посадил? — ласково спросил Стас.

— Давай без этих штучек, — поморщился старик.

— Ты вот сегодня людям сказал, что деньги на детдом даешь, так ты бы хоть поинтересовался, куда они идут.

На какие шиши Зоя Леонтьевна при своей грошовой зарплате вся золотом обвешана? Обручального кольца я на ней не заметил, насчет богатого любовника тоже сильно сомневаюсь — уж больно у нее глаза голодные, даже со мной от великой нужды кокетничать пыталась. Да и не полезла бы замужняя женщина, у которой семья, дети, внуки, в такой хомут.

— Вот ты о чем, — помрачнел Егорыч. — Хорошо, проверю. Это все?

— Да стал бы я из-за одного этого ноги бить, — усмехнулся Крячко. — Ты помнишь, как в 2004-м восемь мальчишек из детдома сбежали?

— Как же такое забудешь? А что?

— Проболтались они где-то побольше месяца и вернулись в детдом в начале ноября, а пожар-то был 5-го числа, это тебе ни о чем не говорит?

Старик откинулся на спинку стула и рявкнул:

— Настя! Долго тебя ждать?

— Да бегу уже! — раздалось из-за двери.

Женщина вошла и, видя, что хозяин не в духе, быстро все расставила на столе и выскользнула из комнаты как тень. Старик налил себе водки, выпил, закусил дымом и спросил:

— Намекаешь, что они там были?

— Доказательств нет, но чутье старого сыскаря говорит, что были, — ответил Стас.

— У нас по-простому: наливай и пей, да закусывать не забывай! — предложил Егорыч. Стас последовал его совету, а старик между тем сказал: — Ну, чутье старого сыскаря со счетов не сбросишь, только Зойка здесь при чем?

— Сейчас объясню. Она давно на место директора зарилась, а поставили Зотова. Что он за человек, говорить не буду — незнаком, но то, что Зойка своих намерений не оставила, это точно.

Просто удобного момента ждала и дождалась. Был там такой отъявленный хулиган — Дмитрий Ломакин, который Зотова ненавидел. Чем уж она его прельстила, не знаю, но то, что он на ее уговоры поддался, — факт. Вот скажи мне, Егорыч, ты мужик жизнью битый, — какой уголовник пойдет в побег по осени?

— Только самоубийца, — уверенно заявил старик.

— Вот! А Ломакина, как я выяснил, жизнь тоже хорошо во все зубы пожевала.