Видимо, когда замученный извращенцами первый ребенок умер, охранник решил, что не стоит заморачиваться, а надо сразу выкопать одну, но глубокую яму, куда он и бросил труп и закрыл яму щитом. Потом и остальных поверх него сбрасывал, а пленкой сверху закрывал так тщательно, чтобы вонь уж очень сильной не была.
Гуров отошел в сторону и отвернулся, уставившись взглядом в небо. Он глубоко дышал, чтобы хоть так немного прийти в себя, потому что первый раз в жизни почувствовал, что может потерять сознание.
— Ну, Гуров! Всякого в жизни насмотрелся, но чтобы такое?! И носит же земля таких сволочей! — раздался возле него глухой голос кого-то из экспертов.
— Уже не носит, — поправил его Лев, повернулся к эксперту, и тот ахнул:
— Лев Иванович! Да на тебе же лица нет! Может, примешь? — достал он из внутреннего кармана плоскую фляжку.
— Нет, — покачал головой Гуров. — Мне еще работать.
— Ну, как знаешь, а я выпью. — Эксперт сделал хороший глоток, а потом, подумав, повторил.
— До вечера управьтесь, пожалуйста, и дно у ямы хорошенько осмотрите — мало ли, что там может найтись? — попросил Лев. — Да и остальную территорию проверьте — вдруг это захоронение не одно, а было более старое, которое, когда оно заполнилось, просто засыпали землей?
— Сделаем! Все сделаем! — заверил его эксперт.
Гуров осмотрелся по сторонам: две женщины-понятые сидели на земле с совершенно невменяемым видом — видимо, только-только от обморока очнулись, ничего не понимающие перепуганные таджики сбились в кучу и что-то горячо обсуждали, эксперты уже занялись своей прямой работой, а капитан стоял до того потерянный, что Лев подошел к нему и начал успокаивать:
— Да не казнитесь вы так! Они очень осторожно действовали.
Но капитан только бормотал себе под нос что-то бессвязное, и тогда Лев рявкнул:
— Товарищ капитан!
Тот мигом вышел из ступора и уже человеческим голосом ответил:
— Слушаюсь, товарищ полковник!
— Понятых немедленно отпустите по домам — они документы потом подпишут.
— Таджиков тоже отпустить?
— Нет, пусть подождут в машине. Я очень надеюсь на то, что они нам не понадобятся, но на всякий случай пусть будут здесь.