— Мы же не можем уморить двух, ради одного? — возразил Цилен. — Дети здоровы, просто двое отстают в развитии ровно на две недели. Будто они были зачаты позже.
— Ерунду говорите, коллега, такое невозможно!
— Сам знаю, но, тем не менее — выглядит это именно так!
— Знаете что, давайте-ка я схожу в императорскую библиотеку, поищу там, не упоминался ли подобный случай. Может быть, мне удастся найти причину такого явления. Справитесь один?
— Конечно, тем более, у нас теперь такая помощница! Новая зельеварка — это, просто, самородок какой-то! Из её рук выходят настоящие эликсиры, а сама она — на редкость добросовестная и ответственная женщина.
— Да, я тоже это заметил. Хорошо, давайте ещё раз осмотрим графиню, и я сразу перейду.
Гвинет целители надоели до колик. Нет, они были вежливы и внимательны, но как же хочется хоть иногда остаться в одиночестве! И чтобы её перестали рассматривать, как удачное капиталовложение. Конечно, всех интересуют только дети, а она сама — только сосуд для их вынашивания. Причем, временный.
Её окружению главное сохранить содержимое, а сам сосуд не особенно и ценен.
Вот опять явились оба целителя, ещё и зельеварку с собой пригласили. Надеюсь, они ничего не заподозрили?
Зельеварка Гвинет нравилась. Она не лезла с расспросами, не навязывалась, не набивалась в подруги, просто делала своё дело. Но как же рядом с ней было спокойно! Гвинет была бы не против, если бы вместо целителей её навещала одна Рита.
Как относиться к своей беременности, Гвинет до сих пор не определилась, тем более, она видела, что целители тоже не слишком довольны.
Единый, что ей делать? Когда дети родятся, правда может выйти наружу, хотя, с гибелью Михаэля, всё стало намного проще. Но расслабляться нельзя! Потом, один ребёнок — наследник графа, но другие-то два принадлежат барону. Будет несправедливо лишить детей отца, а его — наследников. Единый, как же она всё запутала! Может быть, ей оставят двойню, заберут только старшего? И она сможет рассказать Энгелю, что это — его сыновья? Нет, ей нельзя даже думать о таком, нельзя мечтать! Потом так больно, когда мечты разбиваются в прах…
— Миледи, дайте мне вашу руку, я хочу послушать пульс, — обратился Визар.
Гвинет безропотно протянула руку.
Визар взялся за запястье прохладными пальцами, потом, вдруг, вывернул руку и сжал, всматриваясь в ауру женщины.
— Цилен, вы видите то же самое, что и я? — негромко обратился он к старшему коллеге.
— Полагаю, да, — после небольшого колебания, отозвался Цилен.