Никому, даже Марии…
Он что-то задумал. Все эти тайны появляются неспроста.
Эмир готовится к какому-то важному шагу. И я искренне надеюсь, что это шаг мы сделаем вместе.
— Я обещаю. Никто не узнает, — прошептав, оставляю поцелуй в уголке его губ.
29. Поворот не туда…
— Диана, точно ничего не нужно? Может, принести чай или травяную настойку тётушки Айсу? — встревоженно глядя на меня, Эмир заботливо вытирает мои губы платочком.
— Нет, это нормально.
Эмир тотчас подлетает к столику, подхватывает тарелку с упомянутыми бобами и направляется с ней в ванную комнату. Я слышу звук смывающегося унитаза, а спустя миг Эмир возвращается ко мне уже с начисто вымытой тарелкой.
— Надо бы сказать Айсу, чтобы больше никогда не готовила эти чёртовы бобы! — всерьёз он говорит, открываю нараспашку балконную дверь. Занавески отодвигает, впуская в спальню потоки свежего воздуха. Эмир лёгкой поступью походит ко мне, прижимает мою голову к своей груди и целует в темечко. — Есть ещё что-нибудь, что вызывает у тебя тошноту? Ты только скажи… Я в этом деле полный ноль.
На последнем осмотре у гинеколога госпожа Бахар предупреждала меня, что токсикоз возможен вплоть до пятнадцатой недели, а, учитывая то, что я всего лишь на двенадцатой, мучиться мне ещё от этой напасти предстоит не один раз.
— Не знаю. Мне порой кажется, что меня мутит от всего.
— От всего? — хмыкает Эмир, нахмурив брови. — Даже от меня?
Хихикаю негромко, обвивая вокруг его шеи свои руки.
— Ты — исключение. Ты единственный, от кого в этом доме меня не тошнит.
И он реально с облегчением выдыхает.
— Ты так с этим не шути больше. Я уже хотел строить в этой комнате баррикады, чтобы спрятать тебя от себя, — игриво он произносит, пробегаясь пальцами по моей спине.
Я невольно вспоминаю ещё одни слова госпожи Бахар: согласно поверьям, чем больше тошнит во время беременности, тем больше шансов, что родится девочка.