***
– Есень, как ты справляешься с тиранией мужа? – Спросила глубоко беременную подругу, сидя у нее на кухне, пока мужики, во главе с Ванькой тестировали новые игрушки, которые покупались еще не рожденному мальцу в огромных количествах.
– Да никак. Просто иногда психую и устраиваю Сережке легкую тиранию. Как с гиперопекой справляться даже не представляю. Слабохарактерная я. – Авторитетно заявила Вторая, лопая очередной апельсин. – Вот Первая точно знает. Димка у нее поспокойнее будет, да и она научилась им рулить как-то.
– Нам тоже надо такую штуку купить. – В Гостиную ворвался Арсений, неся в руках что-то вроде стилизованного зеленого медведя.
– Что это? – Не поняла я, разглядывая странную конструкцию с крючками.
– Это радионяня, карусель и проигрыватель одновременно. – Воскликнул он, а я у меня возникло желание побиться головой об стену.
***
Токсикоз подкрался незаметно, поэтому мне пришлось взять месяц отпуска, который Митин мне был должен еще год назад. Есенин долго ругался с руководством, и все же выпросил возможность работать дома, появляясь в офисе раз в три дня.
Полоскало меня до десяти раз за день, и слабость была такая, что голову от подушки оторвать было сложно. Головокружение тоже присутствовало, так что тазик около кровати стоял всегда.
Через три дня мучений Сеня не выдержал и вызвал врача. Врач долго меня осматривал и, наконец, вынес вердикт: так как я принадлежу к старородящим женщинам, то и беременность для меня протекает тяжело.
После капельницы тошнить стало только по утрам, а после обеда и по вечерам я чувствовала себя вполне хорошо.
Вот в один из таких вечеров к нам и прибыли братья Митины. Точнее сначала подъехала машина Дмитрия Максимовича, а затем начальник нашей СБ перекинул через плечо и принес к нам домой бессознательное тело брата.
– Чего это он? – Сеня кивнул на лежащее на диване тело.
– Я его шокером дернул. – Вздохнул Дима. – Есению в больницу увезли, так этот вообще невменяемым стал. Ваньку Ксюша спать у нас уложила, а я этого шокером и к вам. Через полчаса очухается, постарайтесь напоить его посильнее. Мы пока роддом оцепим, чтобы никто не прорвался. Мало ли.