По зеркалу пошли цветные полосы, Рас нетерпеливо поводил руками, полосы пропали, и в зеркале повилось изображение огромного ристалища в виде арены, где места для зрителей ярусами устремлялись вверх. Сейчас ярусы были переполнены, люди восторженно смотрели в небо, задрав головы, а в небе величественно парил дракон.
Он был огромен и прекрасен, его золотая чешуя горела и переливалась на солнце, и Ивейна прижала ладошки к щекам.
— Дастиан, — прошептала она, — это же ты!
— Я не такой громадный, Ив, — тот судорожно сглотнул и сжал ей локоть.
Дракон приземлился посреди арены, и, подрагивая пластинчатыми крыльями, издал грозный рык, выгнулся, а уже через миг перед ликующей толпой предстал амир Бальденор Болигард, и Ивейна снова восхищенно ахнула.
— Вы и правда очень похожи на своего деда, ваше высочество, — уважительно молвил Рассел, а Эйнар лишь завороженно следил за изображениями в зеркале. Дастиан поджал губы.
— Смотрите, смотрите, наш амир Эррегор! — крикнула Ивейна, ткнув в зеркало пальцем. — Какой молодой!
Тем временем на арену вышел Аорд Узера, такой же страшный, как его сыновья Кетьяр и Деорк, или даже еще страшнее. Зрители приветствовали его неодобрительным гулом, поскольку здесь число болеющих за Болигардов явно преобладало. Гвардейцы вывели моравов, и драконы вскочили в седла. Морав Аорда был в попоне с устрашающими шипами на голове.
Моравы взвились в небо и устремились в разные стороны, но драконы остановили их на небесных границах ристалища и развернулись друг к другу.
Так продолжалось некоторе время, и по всему было видно, что Аорд устал. Он уже двигался медленнее, все слабее сопротивлялся, и все уже праздновали победу Болигарда, как вдруг драконы сцепились в последний раз, и из-за сплетенных тел мелькнул сноп света, Бальденор дернулся, потерял равновесие и рухнул вниз.
Он успел обернуться в дракона, но так и не сумел взмахнуть крыльями — как сказал Дастиан, они были сломаны в битве. Бальденор исчез в ущелье, и видения закончились. Ивейна размазывала слезы по щекам, глаза принцев тоже подозрительно блестели. Рассел прогнал из горла комок и прокашлялся. Молчали долго, первым нарушить тишину решился Эйнар.
— Дастиан, ты говорил, что амира ослепили светом.