— А иллама, Тона, — почему-то шепотом спросила королева, — в нем правда нет ни одной искры?
— Прикажите вашему мужу гнать этих девинов в шею, моя королева, — так же шепотом ответила ей Тона, — его иллама спит, но я вижу внутренним взором, как она тлеет меж ребер маленького Эйнара. Просто дайте ему время.
— Мы заберем вас в замок, сенора Тона, — встал король, — мы выделим вам отдельные покои и назначим такое довольствие, какое вы пожелаете. Вы будете лечить принца. Ваша семья может ехать с вами. А своих девинов я и правда разгоню, тьма их раздери.
Обе женщины вскинули головы и с укором взглянули на короля. Не пристало его светлости ругаться, как кабацкая пьянь. Затем Тона покачала головой и посмотрела на королеву.
— Ты плохо слушал эту женщину, муж мой и мой король, — медленно молвила Эллирия, — она говорила о свежем воздухе и простой еде. В королевских покоях нет ни того, ни другого, девины держат принца в постели и разрешают ему вставать только для справления нужды. Разве об этом говорила тебе целительница? Оставь нас здесь, Сагидар, пусть Тона лечит Эйнара, а я буду с ним рядом.
— Ваша жена и наша королева мудрая женщина, ваша светлость, — поклонилась травница и они снова переглянулись с Эллирией.
— Ты хочешь меня бросить, Эли, — недовольно проворчал король, — еще чего надумала. Моя семья будет жить у тьмы на задворках, а я торчать в замке? Не дождешься. Я пока еще дракон, не так далеко сюда лететь. Вы примете нас всех, сенора?
— Боюсь, ваша светлость, мне не будет где разместить троих постояльцев, — с улыбкой ответила Тона, — но вы можете остановиться в гостевом доме любого из наших старейшин, а его высокородие я уложу наверху, в комнате Ивейны.
— Отец, матушка, вы наверное шутите, — голос высокородного принца звенел от негодования, — девин Аласар говорил, что мне нельзя ходить. Разве вы не видите, как я слаб? И вы хотите оставить меня в этом ужасном доме? Здесь такие узкие кровати и они наверняка очень твердые. Здесь нет ни слуг, ни моего камердинера. Кто поможет мне одеться? — он даже ногой притопнул.
— Я помогу тебе, Эйнар, если хочешь, — послышался негромкий голосок, к принцу подошла Ивейна и храбро протянула ему ладошку. Она едва доставала ему макушкой до талии и принц недовольно сморщил нос.
— Почему ты не говоришь мне «ваше высокородие»? — высокомерно оборвал он девочку. — Я ведь твой будущий король.
Тона подалась к дочери, чтобы отчитать ее за непочитание королевского отпрыска, но король остановил ее и продолжал наблюдать за сыном.