— Почему я обязательно должен жениться, когда мне исполнится двадцать два года? И что это за возраст такой особенный?
— Это возраст, с которого юноши вроде вашего высокородия и его высочества в Андалурсии считаются совершеннолетними, — невозмутимо ответил девин.
— А почему именно двадцать два? Почему не двадцать, к примеру?"
"— Предполагается, что к двадцати двум годам у горячих юношей вроде вашего высокородия и его высочества появляются хоть какие-то…, — Рассел определенно хотел сказать «мозги», но сдержался, причем, с явной неохотой, — предпосылки для адекватного восприятия действительности.
Эйнар дернул поводья и подозрительно уставился на Рассела так, что даже его морав остановился. У него появилась необъяснимая уверенность, что девин над ними издевается, но тот погонял своего морава все с тем же невозмутимым видом и Эйнар припустил следом.
— Хорошо, — не сдавался он, — а женитьба тут при чем?
— Брачный обряд, проводимый в храме Небесного Бога, устанавливает между брачующимися прочную невидимую связь, так что ваша жена сможет передать вам илламу даже будучи на другом конце Андалурсии.
— А я всегда считал, что иллама передается только через… то самое, ну, вы понимаете, — неожиданно смутился принц, а затем упрямо продолжил, — мы ведь можем получать ее от других женщин, не только от супруги!
Девин смерил его сочувствующим взглядом и снова устремил взор вдаль.
— У вас весьма искаженные и примитивные знания об илламе, ваше высокородие. Первородный огонь во всей полноте переходит от одного супруга к другому только в освященном Небом брачном союзе. Через «то самое» в полной мере передаются, как правило, лишь венерические болезни, так что от других женщин вы илламы можете и не дождаться, а вот гонорею получите гарантированно. Ну, или сифилис, — подумав, добавил он и тут же заверил покрасневшего наследника Астурийского, — не беспокойтесь, ваше высокородие, я вас в любом случае вылечу.
— Как вышло, что вы специализируетесь буквально в любой сфере врачевания, мэтр Северин, — решил вступиться за друга Дастиан, — даже в такой щекотливой, как эта?
— Я девин, моя обязанность лечить людей, — пожал плечами Рас, — для меня все человеческие органы одинаковы. Если орган болен, его нужно либо лечить, либо удалять.