Я лежала на полу микроавтобуса, смотрела на мужские ботинки и постоянно ударялась головой о какую-то железяку. У меня не было возможности пошевелиться, моё тело было перевязано толстыми верёвками. У меня также не было возможности закричать, во рту торчал кляп. Когда я начинала кататься по полу, плохо понимая, что при всём желании не смогу освободиться, мою руку тут же освобождали и вновь делали укол, после которого я проваливалась в глубокое забытьё."
"Не знаю, сколько времени я провела в таком состоянии, но когда очнулась, была удивлена, что лежу на полу веранды какого-то частного дома.
– Верка, смотри, очухалась.
Мужчина сел рядом с девушкой и показал вошедшему молодому парню, чтобы тот меня развязал и убрал кляп.
– Пить… Пожалуйста, пить…
Мне дали стакан воды. Я схватила его дрожащими руками и стала пить. Затем попросила ещё. Тогда на меня вылили графин воды, и я почувствовала себя немного легче. Мокрые холодные волосы хоть как-то облегчали сильную, разрывающую головную боль.
– Ну, как ты? – с усмешкой спросил мужчина.
– Я не очень понимаю, что происходит.
– Если сейчас отдашь то, что записала на камерах, сохранишь себе жизнь.
– Не очень понимаю, про какие камеры вы говорите.
– Про те самые, которые ты установила в квартире своего женатого мужика.
– Я? У Кости что ли?
– А у тебя их несколько?
– Я никогда не была в квартире Константина.
– Ты это кому-нибудь другому расскажи, – рассмеялась незнакомая девушка. – Слепки от ключей сделала, непонятного мужика подослала, а теперь решила шантажом заняться, денег срубить. Думаешь, ты жену Кости в тюрьму спрячешь и займёшь её место? А ты знаешь хорошую поговорку: «На чужой каравай рот не разевай»?
– Я не отрицаю, что встречаюсь с Константином, но ничьё место занимать не собираюсь.
– А больше тебе никого не набрать? – девушка сверлила меня колючим взглядом. – Я за свою лучшую подругу тебе сейчас трусы на голову надену и на растерзанье ребятам отдам.