Ксане нужен свежий воздух. Ей вообще надо за городом жить!..
Она была предана своей хозяйке.
И ненавидела веселую красавицу Наталью Александровну, которая когда-то диктовала Игнату скучные тексты из романов девятнадцатого века, утверждая, что именно в них живет правильный и прекрасный русский язык.
Он давно забыл это Натальино выражение: правильный и прекрасный русский язык. А сейчас вспомнил.
Из кафе они вышли вместе. Домработница засеменила к дому хозяев, а Игнат поехал домой, включил компьютер и принялся просматривать видео с камеры видеонаблюдения в подъезде Натальи Александровны.
Зачем он это делает, объяснить было трудно. От скуки, наверное.
Смотреть было утомительно. Игнат прерывался, протирал глаза.
Домработница в подъезд не входила."
"За сутки до смерти Натальи в подъезд входила Лия.
3 июня, понедельник
Выходные прошли как обычно, если не считать того, что Федор ругался, когда Дана рассказала о появлении Влада Белецкого.
Федор злился, кричал, Дана жалобно оправдывалась.
– Может, это и к лучшему, – наконец признал он, исподлобья глядя на нее. – Чем шире информация расползется, тем спокойнее.
Он тяжело вздохнул и похлопал себя по колену – садись.
– Я не понимаю, зачем убивать из-за финансовых схем, – обнимая Дану, прошептал он. – Половину этой инфы можно найти в открытом доступе.
– Откуда ты знаешь? – промурлыкала Дана. Она любила, когда муж ее обнимал.
– Нашел!
А она решила, что Федор совсем не думает об убийствах.
Он помолчал и опять тяжело вздохнул.
– А вторую половину можно получить, если немного заплатить.
– Откуда ты знаешь?
Федор на глупый вопрос отвечать не стал, потерся лбом о Данину щеку.
А утром в понедельник муж сделался мрачным. Он за нее волновался, и Дана его жалела.
Федор ушел, и сделалось грустно. Дана взяла гитару, принялась перебирать струны. Мелодия получалась нерадостная.
Звонку Влада она почему-то удивилась.
– Привет, – сказал друг детства. – Большая просьба, познакомь с сестрой Веры Сергеевны.
– Зачем?
– Хочу с ней поговорить, – усмехнулся Влад.
– Что мне ей про тебя сказать?
Почему-то Дана всегда ухитрялась выглядеть полной дурочкой.
– Правду. Я журналист, хочу расследовать убийство ее сестры.
– Ладно, – согласилась Дана. – Перезвоню.
Любовь Сергеевна ее звонку обрадовалась. А может быть, Дане просто так показалось.
– Я сама собиралась тебе звонить, Даночка, – сказала женщина. – Беспокоюсь я за тебя.