— А на что?
— Я не помню, — испуганно смотрит мне в глаза.
— Пойдём к Бессариону!
Я тащу еe обратно к бассейну. А там детей — никого. Только старшие.
— Вань! А где Бессарион? — кричу я.
— В сауне они. Греются.
Сауна отдельно мужская, отдельно женская… И выход в неё из раздевалки.
— А что?
Тренер свистит в свисток.
— Яшин, Тарханов, на старт.
Иван ныряет.
Я хватаю свой телефон и звоню маме. Мне нужна какая-то инструкция! Всe, что говорили на курсах — каша в голове. Названия жаропонижающих я помню, но их во- первых нет, а во-вторых, если аллергия давать нельзя.
— Ма-а-м!
— Господи, что случилось?!
— У меня Стася, помнишь? У неё тридцать восемь и девять. Что мне делать? Как врача вызвать? На лекарства аллергия. А тренер отошёл.
Стася, поджимая коленки, ложится на шезлонг.
— Мы в бассейне, — уточняю я. — ""Олимпе"".
— Я сейчас Скорую вызову. Одевайтесь, спускайтесь в фойе. Тренеру не забудь сообщить.
Когда выходим из раздевалки, на лестнице пересекаюсь с Бессарионом.
— Что случилось? — присаживается перед Стасей.
Объясняю ему.
— Мама Скорую вызвала.
— Черт! — с досадой оглядывается, на раздевалку.
У него там ещё горсть. Не бросишь же.
— Надо в интернат звонить. Но они просто оставят в больнице врачам, пока не поправится.
— Я с ней поеду.
— Хорошо. Спасибо. Я Алёне позвоню, она как освободится заедет. Позвони мне оттуда — как и что, ладно? Давай, держись, боец, — поддерживающе сжимает ей плечи Бес.
Мы едем в Скорой. Температура растёт. Стасе ставят капельницу с чем-то.
Я держу её за руку. Машина качается.
— Не хочу в больницу, — тихо плачет она.
— Я в палату к тебе приду, — обещаю я.
А в больнице её забирают врачи.
И что говорить Бессариону по поводу ""что и как"" я не знаю.
— Вы — кто ей? — спрашивают меня при попытке пройти. — Только родственники…
В палату удаётся прорваться только с мамой, когда она начинает махать своим статусом жены мэра.
Не пускают, наверное, ещё и потому что у Стаси не могут сбить температуру. Подозревают инфекцию почек.
Прибегает Алёна, говорит с врачами, они обсуждают препараты, которые можно и нельзя. А мы просто сидим в палате возле полыхающей девочки под капельницей. Ей что-то вкалывают в баллон.
Ваня шлёт мне периодически вопросы. Отправляю поцелуи, пишу, что занята.
Мама поправляет Стасе простыню, трогает лоб. Стася не открывая глаз ловит её за руку.