Четкое ощущение, что его использовали в своих целях, зародилось где-то в глубине души и активно разрасталось, доводя до исступления. Никогда не позволял никому лезть в свою личную жизнь и не собирался менять этого правила, даже ради матери.
— Разве не так? — недоверчиво пробормотала Катя.
— Нет.
Артем развернулся и, схватив ее за руку, потащил к стоянке.
— Темочка, а мы куда? — Катя не сопротивлялась, но не успевала за ним и приходилось практически бежать.
— Домой, — грубо и безэмоционально.
— В Ярик?
— Да, — он распахнул дверь такси и помог ей сесть в салон.
— Ой, как здорово, я даже не рассчитывала, — радостно воскликнула Катерина и, достав телефон, уткнулась в него.
— На вокзал, — сухо попросил Артем и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза. Ужасно устал и хотелось поскорее добраться до кровати, а не вот это вот все.
— А ты развелся? — донесся до него заинтересованный голос Кати. С трудом сдержался, чтобы не сорваться, но понимал, что бедная девушка не виновата.
Сразу вспомнилось неожиданное знакомство с Катей, напутствия матери, бесплотные попытки забыть Асю. Идиот. Артем недовольно покачал головой, поражаясь, как она до этого только додумалась. И все ведь так сложилось…
— Это тебя интересует или мою мать? — уточнил он, просчитав всю их схему наперед и усмехнулся, перехватив ее напуганный взгляд.
— Меня, — неуверенно ответила Катя и опустила глаза, но Артем увидел все, что ему было нужно.
— Нет.
— А когда?
— Никогда, — медленно отчеканил он и сильнее стиснул кулаки.
— В смысле?
— Я не собираюсь разводиться.
— А как же мы? — Катя развернулась к нему. На лице отчетливо читалось недоумение. Да уж хорошо ее обработала маменька, интересно чего наобещала?
Машина остановилась около здания вокзала, но Артем не спешил выходить. Нужно было решить проблему до конца и не оставлять ненужных хвостов.
— Катя, услышь меня еще раз, — он был предельно собран и серьезен. — Нет никаких нас и быть не может, — четко проговаривал слова, чтобы до нее лучше доходило. — Я люблю свою жену и никто мне кроме нее не нужен.
— А я? — одними губами произнесла она и слезы задрожали на ресницах, но на него не произвели никакого эффекта.
— А тебе я все сказал перед отъездом.