— Как себя чувствуешь? — спросила она меня, когда закончила.
— Нормально.
— Здорово тебе досталось. Я посмотрела твою нейросеть. Ты заказывал её специально?
— Не сам. В Нейросети изготовили.
— Хороший специалист делал.
— Она мне сказала, что пришлось повозиться со мной.
— Так и есть. Очень сложная операция была. У тебя там всё сожжено.
— Карл мне это же сказал. Когда я вернулся.
— Вот жук, а мне ничего не сказал, что тебя видел.
— Запретили ему скорей всего. У меня проблемы с имперской безопасностью.
— Слышала уже.
— Расскажи лучше как там.
— Что так его и не нашла?
— Нет.
— Не хочу тебя огорчать, но шансов не много. Кроме того многое что у нас говорят о них не правда.
— О чём ты?
— О рабстве в целом.
— Там где я находился рабство ограничено десятилетним сроком. Больше нельзя. Вот только на ферме, куда я попал, больше трех лет никто не протянул.
— Почему?
— Там война идёт между фермами. Все пытаются захватить ферму у соседа. Уничтожают комбайны, а раб как приложение к комбайну.
Успел удрать считай остался жив, а не успел, прикончат на месте.
— Охотно в это верю.
— Может, подскажешь, как мне его поискать?
— Это очень сложно. Кто он по специальности?
— Медтехник.
— На техников спрос там очень высокий. Он может оказаться где угодно. Если его через биржу продавали, то можно что-то выяснить, а если частным порядком, здесь нет вариантов. Найти можно только если он выйдет на связь, а у рабов нет кредов, чтобы подключится к сети.
— Мила, когда придёт в себя, попроси у неё доступ на биржу и поройся в архивах. Может, повезёт, найдёшь. Только лучше не сама, найди специалиста и учти заходить нужно не с нейросети, а с планшета.
— Я понимаю.
— Сколько я тебе должен за работу за нас обоих?
— Держи счёт.
Счёт был скромным всего на шесть тысяч.
— Вот тебе двенадцать тысяч. Премия за срочность.
— Спасибо. Обращайся. Всегда рада помочь.
— Слушай, а как ты импланты опознала?
— У каждого импланта есть свой личный номер.
— Понял.
— Я не смогла получить к ним доступ, но думаю, для тебя это не будет проблемой."
"— Очень надеюсь на это.