Она любит избивать таких, как ты, а я прямо чувствую, как у неё кулаки чешутся, — он с сомнением посмотрел на неё. — Не советую проверять, тебе лечебная капсула понадобится.
Мила с улыбкой перерезала верёвку на руках и выдала ему сухой паёк. Мы с ней тоже взяли по пайку и стали есть. Он внимательно посмотрел, что мы делаем, распечатал паёк и тоже присоединился к трапезе.
— Мин, у вас есть техника?
— Какая? — уточнил он, жуя галету.
— На который можно передвигаться?
— У нас нет.
— А у аварцев?
— У них вроде есть.
— А летающее у них есть что-нибудь?
— Нет вроде.
— А у вас?
— Нет.
— Странно. Скажи, а есть другие оширцы рядом?
— Рядом?
— Да. Не в этих развалинах, а за их пределами.
— Не слышал ничего такого.
У меня появилось плохое предчувствие, и я отложил паёк.
— Я осмотрюсь, — сказал Миле.
— Ты джем будешь?
— Нет. Всё тебе."
"Мне было непонятно назначение этой башни, и я решил её проверить. От неё сейчас осталось только три этажа. Без проблем поднялся на третий этаж. Отсюда открывался отличный вид на ближайшие развалины.
— Что не поделили? — спросил Милу.
— Сопротивляться решил, когда я хотела ему руки связать.
— Мин, я тебя предупреждал.
Он обиженно молчал уже связанный. Хотел его спросить про башню, но понял, что он не может это знать. Прождали мы недолго, биосканер пискнул, сообщив о новом объекте.
— Добрый вечер. Поднимайтесь, я просто хочу поговорить. Гарантирую, я вас не трону — сказал ей на оширском.
— Очень на это надеюсь, — ответила она и стала подниматься ко мне.
Поднявшись, она осторожно подошла к нам. Оширка уже в возрасте.